***
— …тесно и… — оператор и корреспондент загораживал путь и трём солдатам нечего не оставалось кроме как прижать их к стенке, чтоб пройти. Пули свистели над их головами, со всех сторон доносились крики сослуживцев, а это только первый месяц… блять. Парни шли дальше, по дороге им несколько раз приходилось принимать положение упор лёжа, но всё таки добрались до цели. Они были на лихке: без оружия, броника, нормальной каски, и по этому пришли в пункт выдачи. Один из них — Сал, взял два дигла, нож, парочку бомб и оделся по погоде, а именно под свинцовый дождь. Уинстон, по прозвищу «Лэнг» (что в переводе с Таджикского означает «Хромой»), оделся, взял М416, П2000, кирамбит и дымовую шашку. Максимилиан, по прозвищу «Тихий», оделся, взял пару ЮСП-5, светошумовушек, бабочек и пачку цюрберов, потому-что его мучала зубная боль. Он сразу же приложил одну к одному из больных зубов и подошёл к прибитому к балке зеркалу. Прям на его глазах кариес испарялся и зуб начал восстанавливаться. На воле они стоят каких-то космических денег, но тут их раздавали бесплатно.
— Тихой, сюда, — приказал Лэнг, Макс подошёл. — Так ребята, — начал Лэнг, — мне поступил приказ залезть на эту, — он показал большим пальцем за спину, — высоту и пробиться как минимум на 1 километр вперёд. Так же, нам позволено взять максимум 15 человек с собой. — Сал поднял ладонь, — слушаю, — сказал Лэнг, — могу порекомендовать 6 человек из 8Г батальона. — Уинстон кивнул, — ты что-то скажешь? — спросил он Тихого, на что он просто покачал головой, — как и следовало ожидать, — кинул Лэнг и ухмыльнулся. Сал похлопал Тихого по плечу и пошёл за Уинстоном. — Бля, он же не всегда был таким. Неужели тот случай так сильно на него повлиял? — спросил Сал Лэнга за спиной у Макса, — Видимо он провёл жёсткий диалог с собой, — ответил Лэнг. Тихий догнал их, круча в руке бабочку. Он полностью изменился: снял очки, похудел, почти не общался, всё время проводил в думах. После того, начал думать Сал, как Толик дал ему чапалах он молчал и… всё. Дальше только помнил, что когда они правилами здание он шёл против течения. За этот чёртов месяц не появилась ни капелька возможности расспросить его. Он был уверен что если даже сможет настигнуть его, то он не скажет не словечка. А что до Уинстона, то он сказал лишь «это был Дэнни», дальше не конектился. Мы разошлись… прошло меньше десяти минут, как мы снова собрались с прихваченными бойцами и двинули.