Старк презрительно фыркнул.
- Защищайся, супостат! - Она подалась назад, выхватила меч из ножен и направила меч на Старка.
Старк перестал жевать, выплюнул пережеванное печенье изо рта,
- Не хватало еще при всех с девкой драться. - оглянулся на оживленную дорогу и процедил он, скосившись на клинок, острием направленный ему в грудь. – У щуров твоих прошу прощения.
Медленно развернулся и, поднимаясь до дороги, кинул через плечо, не оборачиваясь:
- С вами я еще поговорю.
Девушка вложила меч в ножны и вернулась к реке.
- Благодарю..
- Не за что. – она перепрыгнула на прибрежный камень и побултыхала руками в воде. - Боишься его?
- Нет.
- Точно? - она оттряхнула руки и вытерла об рубаху. - А мне показалось — боишься.
- Он не переступит через коны гридников. Если самому не нарываться.
- В конах ихних начертано, что с девами и женами не следует биться?
- Нет. Предков уважать.
Он стоял и молчал. Он никогда не умел говорить с девушками. Наверно надо было что-то сказать, и он даже было открыл рот. Да так рот и не закрыл.
Из куста выбежала маленькая болотница и уставилась на него, будто чего-то ожидая. Вблизи она была довольно забавная. Закрученный стебелёк вместо носа. На макушке светло-зеленая травушка, а глазки – живые угольки. И зеленая травинка-завитушка свисала посередине лба почти до переносицы. Выбежала и остановилась, пристально глядя на Таномира. Сложила ручки-веточки и сцепила пальчики-сучочки. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
Девушка набрала в рот воздуха. Посмотрела на Таномира, стоящего с открытым ртом, затем на болотницу и снова на Таномира.
- Наська, в кусты! – наконец рыкнула она.
Маленькая болотница шмыгнула обратно в кусты.
Звякнула сталь и острие уперлось в шею Таномира.
- Ты. Ничего. Не видел. Убью.
- Я не… его… её…
- Ступай в город, За мной не иди. – она отступила на шаг и убрала меч от горла.
Развернулась, пошла по тропинке вдоль берега, не оглядываясь.
Забавная болотница явно чего-то хотела. Вот только чего? И людей совсем не боится.
Девушка уходила вдоль берега. Ноги Таномира сами шагнули на тропинку, и пошли вслед за девушкой. Усилием воли он остановился. Допустим, он её догонит и окликнет. И что дальше? Опять будет молчать? Он для неё — обычный человек, сторонящийся всего, что связано с болотниками. Что он ей скажет? Пока будет находить слова, она его эфесом огреет и дальше пойдет.
Хорошее настроение улетучилось.
Он поймал в траве зеленого с красным отливом жука, и пытался сосредоточиться на его ведогне. Ничего не получалось. Правильно сказала незнакомка. Он ничего не видел, а значит, не будет об этом думать.
Непослушные мысли постоянно возвращались к девушке и маленькой болотнице с маленькими сучковатыми ручками.
Насекомое перебирало лапками, бесполезно молотя воздух. Таномир перевернул жука и тот юркнул в ближайшую щель между камнями.
Небеса заволокло плотной серой пеленой.
Таномир пришел домой, и вовремя натаскал воды из колодца. С небес хлынул дождь.
***
В сенях всегда, в любое время лета стоял густой аромат трав и корений. Здесь, сидя на скамье за небольшим столиком, Велемудр обрабатывал травы, заготавливал на зиму сборы и тут же разливал настойки на родниковой и живой водах. Над столиком висели травы, малые пучки и большие веники, высушенные и готовые для дальнейшей заготовки.
Напротив – такая же скамья, над ней толстые полки со ступками, крынками и прочей утварью. Над столиком на другой стене висели травы: маленькие пучки и большие веники.
Велемудр работал, напевая под нос грустную мелодию. Некоторые травы он ловко перевязывал и вешал в пахучий ряд на стене сушиться дальше. Другие, готовые для обмена, изготовления из них зелий и снадобий, нежно складывал отдельные мешочки. Третьи скидывал в общий мешок под лавкой — они в самый раз для душистого чая зимой.
Таномир сел рядом с Велемудром на лавку под навес из высушенных трав.