Проснувшись, Таномир всё лежал и думал, почему же он отложил лечение кого-то важного для него на потом?
А через полчаса тревожные мысли о лечении кого-то из сна благополучно забылись.
***
Утро не оказалось вечера мудрее. Велемудр с утра словно и забыл их вчерашний разговор, только почек попросил набрать.
Таномир вышел из дома и окунулся в шумное празднование Комоедицы.
На небольшой площади в торговых рядах сооружали чучело Зимы, приготавливая его к вечернему сожжению. Возле чучела скоморохи разыгрывали представление с ряжеными куклами, дудочники учили вырезать дудочки и показывали азы своего искусства, гусляры проверяли звук натянутых струн на своих инструментах, готовясь к выступлению. Чуть дальше поставили масленичный столб с колесом и подвесили к нему «дары»: постолы, кинжал в ножнах, рог, янтарная шкатулка, расшитый пояс, коруна в жемчугах. Возле столба собралась толпа зевак и желающих испробовать свои силы.
На каждом перекрестке хороводные зазывалы жарили блины и раздавали всем желающим. Таномир схватил два блина с пылу с жару, обжегся, и чуть не выронил их из рук. Перекидывая их из руки в руку, пошел через шумные и крикливые торговые ряды.
За почками он решил сходить подальше от города, за кумир Мары, стоящий за заброшенным полем, недалеко от дороги.
Длинные утренние тени укоротились, и свет солнца отражался на полированных руках, держащих змею. Великое множество прикосновений нужно, чтобы так отполировать рубленое дерево. Множество людей приходило сюда поклониться и дотронуться до рубленых рук, почтить тёмную сторону – Мару, чтобы светлая её сторона – Макошь – не обделила благословением.
Возле капи сел и закрыл глаза. Вот бы почувствовать живу...
Черные жемчужины на запястье.
«...Хочешь мой совет? Забудь. Она нава...»
Таномир прошептал клич. Ещё раз. И ещё.
Послышались визги, крики и хриплый смех. Таномир вздрогнул и открыл глаза. Пригнувшись, прислушался к голосам в березовой роще.
Стараясь не задевать и не наступать на сухие ветки, он добежал до оврага, из которого слышались голоса. Подполз к самому краю и увидел на дне каменистого оврага окаменевший ствол поваленной сосны, возле которой Старк с Мстиславом прижали к земле маленького сучкастого человечка с густыми веточками на голове. У Таномира все похолодело внутри. Только бы не Настя... Сучкастый человечек извернулся и укусил за руку одного из мальчишек.
- Он укусил!
- Держи крепче, я свяжу.
Их двое, а Таномир один. Высовываться не хотелось совсем.
А если даже и Настя? Какое ему дело до неё?
Нужно отползти от края, и пойти отсюда подальше. Таномир глубоко вдохнул и выдохнул, выравнивая дыхание. Выдернул из слоя ягеля камень. Встал во весь рост и крикнул:
- Эй, отпустите её!
- Смотрите-ка, кто к нам пришел! – Старк отпустил болотника и повернулся к Таномиру. - Где же твоя дружина? За девок прятаться ты умеешь.
Мстислав связал тоненькие тростиночки-ножки человечка и вдавил коленом в землю. Тот оскалил зубы и зашипел. Мстислав погрозил ему кулаком.
Таномир подошел уже достаточно близко, чтобы не промахнуться. В последнее мгновение мелькнул страх убить ненароком. Размахнулся и кинул камень.
Таномир заметил, что у Мстислава изменилось лицо, растянулось от удивления. Мстислав выпустил болотника, но отпрыгнуть от летящего в него камня не успел. Булыжник на удивление точно врезался в голень Мстислава.
- Уя-уя-уя! - упал он, схватившись за отбитую ногу.
Натирая руками место ушиба, повернулся к Старку за поддержкой.
Таномира окатило холодной водой. Такой же холодной, какими будут стены темницы, в которую его отправят.
Человечек задергал связанными ручками и ножками в тщетных попытках ослабить затянутые узлы. Это была Настя. Ко лбу прилипла длинная зеленая кучеряшка.
Прижав к лицу кулаки, Старк кинулся на Таномира, который в последний момент успел отойти в сторону. Старк пролетел мимо. Споткнулся об камень и проехал на пузе, растянувшись во весь рост.