Забегали вокруг люди, выстроились.
- Скоро вернусь! – отец положил зачехленный топор на телегу, сел рядом.
Мать уняла порыв побежать за телегой; как и сын, погрозить кулаком человеку в черном, крикнув: «Не пущу!»
Ладонь матери гладила Боруслава по голове. Ладонь большая, теплая.
- Не все предчувствия сбываются, Боруслав. И это не сбудется. Не весталка, все-же. Не ведьма.
Боруслав не помнил, как он узнал о смерти отца и что он почувствовал при этом – слишком уж мал он был. Отца он запомнил таким, каким видел его в последний раз. Вернее – ощущение отца.
Сильные руки под мышками, запах дубленой кожи и щекотание в животе.
***
- Это грамота в болотину? - Велемудр ходил из угла в угол в горнице, укачивая ребенка на руках. - Сейчас там смотритель – Ахмыл, мой шурин троюродный. Нечасто с ним видимся. Рассказывай.
Таномир сел на лавку перед столом. На столе валялись младенческие порточки, тряпки, на самом краю — плошка с топленым маслом. Положил грамоту на стол, рядом с плошкой и пересказал весь разговор с Боруславом.
- Теперь всё ясно. Он хочет исполнить свою детскую мечту. Когда с ним в детстве искали заклинание, которое вернуло бы магическое могущество людям. Однажды один старый эллин нам рассказал про это вот заклинание на двух кусках бересты. А для обретения могущества нужно… - Велемудр посмотрел на Таномира и остановился, - Нужно принести в жертву жизнь болотника. Или полуболотника… Я уж и не помню.
Таномир наклонился и обхватил голову руками.
- Он хочет убить Дару… Для него убийство человека — «небольшой ритуал»!
- Для него она не человек. - Велемудр макнул палец в масло и помазал лобик младенца, беззвучно что-то шепча. Младенец спал, изредка пошевеливая ручками и морща курносый носик.
Да, она для Боруслава - «дополнительное условие». Мысли заметались в голове. Главное — не паниковать. Если быстро собраться — он успеет.
- Ты мне разрешишь взять лошадь с телегой?
- Зачем? - замотал головой Велемудр.
- Уеду отсюда с ней куда подальше. Не буду же я ему отдавать её!
- Ей ничего не угрожает, пока Боруслав не узнает текст заклинания. И к тому же, ты можешь спасти её, никуда не уезжая, - сказал Велемудр, разглядывая личико ребенка. - Боруслав не сказал самого важного: полуболотник, прочитавший заклинание вновь станет человеком. А может, он просто не знает этого.
Таномир поднял взъерошенную голову.
- Но зачем они так сделали?
Спящий младенец закряхтел. Велемудр, качая малыша, прошептал:
- Ну наверно что-то не поделили. Причина забылась, а вражда все сильнее. Вот лесорубов они губят, уже все и лес боятся рубить. А ведь травников, пастухов и охотников не трогают.
- Да нет. Зачем сначала проклинать, а затем давать шанс найти противодействие заклинанию?
- Э-хе-хе, Незнаю.
Таномир положил руку на грамоту
- Я верну ей человеческий облик.
***
До Болотины доехали за три часа с небольшим. Две поджарые стройные коняги с легкостью пробежали рысью весь путь, даже не сбив дыхания. Дорога была ровная и укатанная, без ям и кочек. Лишь изредка колесо немного подпрыгивало, и телега громыхала, опускаясь обратно на дорогу.
Таномир пришел в скит еще до рассвета. Извозчик уже запрягал первую конягу в телегу, потом скормил ей сухого овса и напоил.
На дно телеги уложили сено, сверху подстилку, чтобы не кололось и сели сверху. Всего с Таномиром из скита выехало всего четверо вместе с извозчиком, поэтому места хватало. Таномир прилег на пружинящую копну и сразу заснул. Проснулся уже при подъезде к Болотине.
Сплошная стена из отесанного бревна и увенчанная двускатным навесом через равные промежутки прерывалась массивными квадратными башнями. Ряды узких окон по верху башен хмуро смотрели на приближающуюся повозку с новой сменой.
Болотина полностью оправдывала свое название. Это было болото. Только в отличие от обычного болота, здесь росли летящие сосны, выращиваемые болотниками, поэтому оно было обнесено высокой стеной с башнями, в которых дежурили, ели и спали чернобожники.