В образовавшуюся дыру вломились огромные болотники, размером с тура-переростка. И внешне походили на туров — огромная лобастая голова-колода, с закрученными «рогами» посеченные зазубринами. Только рогов было не двое, а трое. Третий рог рос из центра лба. Ноги - толстые бревна с утолщениями на конце вместо копыт. Ворвались, одновременно расширив и без того огромную дыру. За ними хлынула волна обычных — таких же, как и стоящие за спиной Таномира, очень похожих на людей.
«Туры» уверенно направились к Таномиру. Из-под тяжелых стволов конечностей летели ошметки болотного перегноя и фонтаны мутных брызг. Несмотря на огромный размер, они не вязли в болотной жиже и бежали легко и непринужденно.
Когда они преодолели половину расстояния до Таномира, действие клича закончилось. Наваждение с болотников спало. Стоявшие сзади Таномира, недолго думая, ринулись к пробоине в стене. Толпа новоприбывших развернулась назад и устремилась обратно на волю.
Быкообразные болотники соображали медленнее своих мелких собратьев. Сделав по инерции еще несколько длинных прыжков, они остановились в замешательстве.
С плеча спрыгнула Настя и выбежала вперед Таномира. Вытянула лапки вперед и тонко засвиристела.
Огромный болотник в два прыжка оказался перед Настей. Склонил голову и наклонился. Настя запрыгнула на огромный спиральный нос, оттуда на крученые рога и на голову. Махнула Таномиру: залазь!
Таномир помотал головой. Нет. Ему бежать некуда. Дело сделано, а там видно будет.
Настя поняла без слов, свистнула. Болотник-переросток оттолкнулся передними стволами от зыбкой трясины и ринулся обратно к пробитой стене. За ним поспешили последние запоздавшие.
Волхвы на башнях времени не теряли. Возле стены послышались нечленораздельные крики. «Туры» развернулись перед дырой и ударами крученых рогов сбивали с ног сразу нескольких убегающих. С каждым мигом привороженных «туров» становилось больше: два, три, пять….
Один из взбесившихся «туров» развалился огромной тушей в пробоине. Остальные, управляемые волхвами с башен — их стало уже с дюжину - бодали убегающих и втаптывали в болотную грязь упавших увесистыми ногами.
Таномир следил за Настей. Лобастая голова, на которой сидела Настя, пригнулась к самой земле, толстые ноги болотника оторвались от земли, скакнули через бодающегося, и оттолкнулись от широченной спины другого быкоподобного болотника. Передние ноги ушли сразу в полет, задние за ними. Огромное тело трехрогого нава растянулось в воздухе и перелетело через лежащую живую преграду.
Таномир перевел дыхание. Только сейчас он заметил, что перестал дышать, наблюдая за побегом Насти.
***
Таномир почти не расстроился, когда его заперли одного в верхнем помещении башни. Если он правильно понял — его заперли в одной из двух высоких башен у ворот. Точно он сказать не мог — когда его сюда вели, на голову накинули плотный мешок.
Постучал по люку в полу без ручки, через который его сюда привели. В носу у него засвербило и он чихнул.
Тонкие узкие оконца, в которые не просунуть и головы, жались к потолку. Проникающий в них свет скудно освещал нехитрую обстановку. Несколько пустых бочек, куча соломы и сбитые вместе длинные доски. В одной из стен двустворчатая дверь. В щель между створок виднелась башня, внизу скат ворот.
Таномир прислонился к двери и поднес кольцо под рассеянный свет. Рыжие крапинки замерли на потускневшем камне, потерявшем свою силу.
Когда стемнело, соорудил себе из соломы нечто вроде подушки и лег на спину.
Стояла тишина, нарушаемая лишь пением лягушек.
***
С наступлением зимы солнце всё быстрее закатывалось за горизонт, а Боруслав все чаще оставался в храме подтянуть свои знания. Как только опускалась темнота, в храме закрывались ставни и зажигались десятки маленьких солнц. Шары Сурьи щедро изливали свет на круглые учебные комнаты, на коридоры с керамическими статуями богов, животных и птиц, на темные от времени ступеницы.