К башне причалил корабль и лоскут неба, видимый Таномиру, заполнился мореным боком кормы.
- По-тихому! — Ахмыл помахивал рукой, управляя выдвижением помоста. Рука Ахмыла дернулась и остановилась. - Стой!
Выдвинутый наружу трап приподнялся и замер.
Ахмыл встал одной ногой на доски, словно проверяя на прочность, развел руки в стороны и, пригнувшись, пошел по трапу к парящему в сажени от башни кораблю. Спрыгнул на палубу и скрылся за палубным навесом.
Трое волхвов встали в ряд у стены. Таномир оперся спиной о стенку.
Послышался тонкий голос Ахмыла не то доказывающий, не то извиняющийся. До ушей Таномира долетали отдельные слова.
- Я ему говорю… не понравилось… есть же кон… управиться…
Доски задрожали — золотистые полы длинной рубахи перемахнули с трапа в башню. Боруслав выделялся в своем кричащем одеянии среди блеклой обстановки в помещении так же, как выделяется петух с ярким оперением среди однотонных куриц в курятнике.
- Ну и натворил ты тут. - Боруслав мельком глянул на Таномира и оглядел помещение.
С Боруславом в помещении сразу стало тесно. Волхвы прижались друг к другу. Ахмыл, не доходя до конца трапа, прыгнул и вцепился в створку. Повернулся и перевел дыхание.
Таномир вжался лопатками в стену.
Боруслав взял руку Таномира, пригляделся к кольцу.
- И ведь смог же! - усмехнулся Боруслав. Таномир и сам не понимал, как ему это удалось. Камень весталок не должен был услышать волховство ведогонов. - Знаешь, что князь сделал бы?
Таномир опустил голову.
- Я готов.
- К чему?
- Ну это… на границу же…
Боруслав громко засмеялся. Ахмыл криво улыбнулся. Троица волхвов в углу подхихикнула.
- Нет! Что тебе граница? Ну пощипали бы вы со Старком друг друга одно лето или даже два. Потянул бы эту лямку — ничего страшного. Ведьма тебя снова куда-нибудь определит. Это разве наказание?
Боруслав чуть наклонился, приблизив свое лицо вплотную к лицу Таномира. От Боруслава него пахло потом и костром.
- Выгребные ямы кто-то должен чистить? - помолчал и как обухом топора приложил: - Всю жизнь. Как тебе такое?
Боруслав вздохнул и добавил:
- Наше всеобщее счастье — что князь в отъезде.
Казалось, само помещение вместе с башней сдавленно и облегченно вздохнули
Боруслав медленно повернул голову к Ахмылу.
- Дыру заделать. Поголовье болотников восстановить. Каждый день буду проверять. Управиться до следующей смены. До этого никаких сообщений с городом, никого не впускать и не выпускать. Если князь узнает… - голос его понизился почти до шепота. – Казню. Лично.
Ахмыл мелко затряс головой, выпучив глаза.
Боруслав вернулся по трапу на корабль и уже на палубе обернулся.
- Тебе что, личное приглашение?
Таномир метнулся к трапу и, стараясь не глядеть вниз, в три длинных шага оказался на палубе. Под навесом на скамьях сидели два весельника, держа весла на ногах. Еще один на корме возле рулевого весла.
- Пошли, - сказал Боруслав еле слышно.
Весельники повернули весла, и палуба под ногами качнулась, отошла от башни, поплыла верх, а башня стала опускаться вниз.
- Держи! - Ахмыл кинулся к трапу.
Трое волхвов с Ахмылом одновременно ухватились за доски, соскользнувшие с палубы, и затянули их внутрь.
Весельники отложили весла и опустили парус. Захлопав на ветру, он надулся пузырем. Корабль потянуло вперед.
***
- Она там.
Таномир стоял на носу ладьи, возле головы коня с гордо изогнутой шеей.
Бесшумный полет, плавное покачивание палубы под ногами и мерное трепыхание паруса расслабили Таномира. Он представил, что у него есть крылья, которые он распахнул и парил, удерживаясь в воздухе своими силами. Видел на земле собственную крылатую тень, с легкостью скользящую по земле, кустам, ручьям и канавам.
Сначала они летели, расправив парус, но затем ветер стих. Весельники вместе с рулевым засуетились и убрали парус. Сели на баки и выдвинули весла наружу, затем закрепили их в уключинах и легко махнули. Ладья снизилась, и едва задевая маковки деревьев, полетела вдоль дороги.