- Ну полки там какие-то на стенах горели.
- Не густо за две девятницы…
- Прошло две девятницы?! - поразился Таномир.
- Чуть больше, - уточнила Дара. - Двадцать два дня.
Таномир потер горло. Ужасающе реальный сон, в котором он даже задыхался от дыма. И время пролетело неожиданно.
- Тепло в ядре теперь точно будешь ощущать, - сказала Ведьма.
Азова с Дарой сидели на сундуке за столом, на котором лежал развернутый свиток со светящимся рисунком.
- Велемудр с Милой наверно с ума сходят.
- Приходил Велемудр, – сказала Ведьма. - Увидел, что с тобой все в порядке и успокоился. Ты лучше сюда посмотри.
- До твоего рождения здесь шла тонкая линия вдоль этой толстой. - Ведьма ткнула пальцем в серебряную полоску на развернутом рисунке. - Если бы не круг добра, она бы и сейчас была бы здесь. А ты до своих лет не дожил бы.
Таномир присмотрелся к мелким рунам по низу рисунка. Надпись повторялась по всей длине: «Имя: Таномир. Дата рождения: тридцать третье Вейлета две тысячи двести пятьдесят девятого лета. Время рождения: четыре часа сорок две части. Чертог: Змеев».
Да. Это был его свиток. Картина его судьбы.
- Все линии оборвались в день твоего совершеннолетия. - Ведьма провела пальцем по срезу линий.
- Что на счет мертвой воды? - напомнил он Ведьме.
- Тебе совсем неинтересно?
- Оборвались, не оборвались... Мне нужно спасти Дару, а не восхищаться обрезанными линиями. Мне-то что с этого?
Дара поджала губы и скосилась на Ведьму. Та смерила Таномира немигающим взглядом. Таномир покраснел, но глаза не отвёл.
- Дай-ка кольцо. Да, вот это, весталкино, матери твоей.
Ведьма повертела кольцо в руках и плюнула на камень.
У Дары выкатились глаза.
- Ты что… - Таномир задохнулся от возмущения. - Это же…
- Одевай. - Ведьма протерла камень рукавом и протянула кольцо Таномиру как ни в чем не бывало.
- Ой, мышка! - обрадовалась Дара.
Рыжие застывшие точки на камне расплылись в неясное очертание, более всего напоминающее мышь с круглыми ушами и тонким хвостом.
- Воду я сделаю, – пообещала Азова. - Только росы рассветной набери в Навий день, - помолчав, добавила: - Приходи если что. Всё же не каждый день такую картину судьбы увидишь.
***
Еще не дойда до капи, Таномир ощутил перемены внутри себя. Третий вихрь в животе отозвался теплом на близость святого места. Сердце радостно застучало.
Он закрыл глаза, надеясь увидеть ведогни. Перед глазами было пусто.
- Может так и должно быть? - предположила Дара. - Я вот тоже не вижу их, но ведь воздействовать на них могу.
- Нет, ведогоны должны видеть навов. Живу вроде чувствую.
- А сколько нужно набирать?
- Не знаю. У меня такое впервые.
Дара провела рукой по первым мягким стебелькам травы.
- Что такое круг жизни? – спросила Дара.
Таномир задумался и ответил не сразу.
- Иногда рождаются люди с повышенной чувствительностью к энергии Нави. И такому человеку может навредить любой носитель этой энергии. Любой нав, даже самый безобидный, например, такой как домовой может ненароком навредить такому человеку. Эта чувствительность проходит после ста сорок четырех сороковников жизни, но для таких людей сложно дожить до этого срока.
Ритуал круга жизни защищает человека до совершеннолетия. Нужно очертить линию вокруг рожающей и прочитать определенные слова.
- Это сложно?
- Да. Слова читаются с четко выверенным тембром и особым темпом. И чем ближе родство между защищающим и рождающимся, тем сильнее защита.
- А что стало с твоим отцом потом?
- Защищать от воздействия Нави в этом случае можно только находясь в самой Нави. Отец открыл проход в Навь и ушел туда.
- Разве такое возможно? – спросила Дара.
- В ночь Купалы — да, возможно. Отец был родовником и картику моей жизни знал до моего рождения. Самое сложное — родить именно в ночь Купалы. С этим родителям помогла ведьма.
Помолчали.