Боруслав шагнул вслед за всеми в небольшой сруб, а вошёл в огромную длинную залу с множеством дверей по обеим стенам. Свет шёл неясно откуда — то ли с потолка, то ли от стен, то ли весь воздух светился. Свет мягкий, желтоватый, приятный. Неяркий и не бледный. Не раздражает и не усыпляет. Для глаз — в самый раз.
Когда все столпились в одном конце залы, старец рассказал, что снаружи храм отделан изразцами с шестнадцатью основными небесными чертогами по первому ярусу. На втором ярусе изображены деревья, выросшие каждое под своим чертогом. А на третьем — девять элементов жизни, на основе которых зиждется все волхование, ведовство, вся жизнь, да и всё мироздание в целом. И что на каждом ярусе коньки направлены во все девять сторон света из своих маленьких срубиков.
Боруслав зевнул. Не то не выспался, не то у старца голос был больно уж успокаивающим. Нет, скорее усыпляющим. Как и мягкий свет, льющийся непонятно откуда.
Поговаривали — раньше у родовников в храме горело настоящее небесное светило, которого родовники лишили массы и уменьшили до размеров горошины, да уменьшили яркость до разумного.
Откуда же светит? Боруслав покрутил головой. Источников света он не увидел. Вряд ли, ослабленные проклятием, они смогли подвесить где-то у потолка настоящее светило. Скорее всего — хитро спрятанные светильники перунников.
Не только воздействием на массу и размеры славились родовники. Ещё они составляли писание по чертогам. Малые и большие светила, звезды и камни в небесах — всё у них ложилось на скатерть-писание. Вся жизнь человека у них была как на ладони. Бери и смотри.
Старец открыл одну из дверей в стене и провел их в комнату с ячейками на стенах. В каждой ячейке — по одному свитку или берестяному листу. В некоторых ячейках — толстые рулоны.
Старец подошел к одной из ячеек и достал свернутое белое полотно.
Наклонился и катнул его по полу длинной залы.
Полотно развернулось, открыв взору плетёный рисунок ярких линий.
По словам старца — на полотне была записано писание судьбы ведьмы. Послышался шёпот. У Боруслава забегали мурашки на затылке. Не каждый день видишь как на ладони чужую судьбу, тем более ведьмы. Её уважали и боялись, с неё брали пример и беспрекословно исполняли её советы. Ведьма и её ученицы — дщери, умели видеть насквозь людей, их желания, страхи. Иной раз казалось — всё знают про человека, стоящего перед ними. А сейчас, наоборот — перед всеми развернулся жизненный путь ведающей матери. Её желания, страхи, сомнения, вся та суть, которую она никогда никому не показывала — всё было на этом полотне.
Переливались разными цветами кривые линии и точки. Толстые линии пересекались много раз и изгибались, а тонкие шли вдоль толстых линий. Желтое плоское солнце с правого края, тянуло лучи к белым толстым линиям и будто питало их светом. От светила и начинали свое плавное движение толстые линии, плавно изгибаясь по всей длине полотна. Не затухая, будто обрываясь, они уходили за край. Длины полотна не хватало, чтобы найти конец безудержных толстых линий.
Как объяснили родовники, толстые вьющиеся линии означали великую силу у ведьмы, дар видеть людей насквозь, слышать богов и право озвучивать волю богов. Линии рисовали хилое здоровье в детстве, чудесное исцеление и последующую за эти долгую жизнь и крепкое здоровье.
Конечно, читать с полотна нужно ещё уметь, но всё же и обычный человек мог прочитать кое-что на этом полотне.
Красная пульсирующая линия — здоровье. Она у ведьмы — толстая и яркая, лишь в начале тонкая прерывистая. А семь разноцветных, идущих параллельно друг другу линии, обозначающие замужество — только начали свой путь и постепенно погасли.
Остальные линии он не знал. А если бы и знал, то он не смог бы правильно истолковать все эти ажурные переплетения и завитки. Одно значение лини могло меняться на другое от малейшей точки или росчерка рядом с этой линией.
Он оглянулся и замер. Сотни и сотни ячеек, с пола до потолка. Весь город на этих полочках, в этих свернутых полотнах, свитках и листах. Где-то здесь есть и его картина. Жизнь, расписанная яркими толстыми и тонкими, бледными точками и лепёшками. Его судьба.
И он решил вернуться во что бы то ни стало.
Вернуться за самим собой.
***
- Ой, смотри, пирр прилетел! – Дара указала пальцем на искрящийся сгусток пламени.