Раздался далёкий приглушенный рёв. Таномир поднял голову.
- Кто это?
- Аспид. Я пару раз доходила до высоченных сосен, на которых у них гнезда. А болотники ходят туда часто, поклоняются аспидам. Считают их своими предками.
- Значит и медный орел рядом, - задумчиво сказал Таномир.
- Незнаю, я в птицах не разбираюсь. - Дара убрала от лица ветку, и приложила палец к губам. - Тссс. Пришли.
Свернув губы трубочкой, тонко засвистела. Подождала, прислушалась, и снова засвистела протяжно и тонко.
Через некоторое время послышался треск дерева и шум листвы.
- Я надеюсь, это не болотники? - прошептал Таномир.
- Тихо! - нахмурилась Дара.
Вскоре раздвинулись молодые деревья, и к ним вывалился Сваор. Следом из листвы кустов показалась огромная морда еще одного такого же волка.
- Привораживай!
Эту громадину вообще можно приворожить? Надо было сразу уточнить, что какого именно волка Дара предлагает приворожить. Ему как-то и не подумалось, что своего Сваора она воспринимает как обычного волка.
Волховским зрением Таномир видел, что ведогонь волка горел ясным спокойным светом. Таномир потянулся к этому свету. Свет отпрянул, затем судорожно дернулся обратно, словно принюхиваясь, и загорелся на миг чуть ярче.
Огромный волк лизнул лицо Таномира. Лег на спину и задрал лапы, подставляя пузо, чтобы его почесали. Это была волчица.
Таномира согнуло и вытошнило. Волчица вскочила, и виляя хвостом, принялась обнюхивать Таномира.
Дара опешила.
- Извини. Забыл предупредить. Это нормально. Так должно быть.
- Может, попробуем на днях какого-нибудь нава? – спросила Дара, пожав плечами.
- Надо попробовать кого-нибудь навроде овинника или домового. Они проще и их найти легко.
Волчицу свою он назвал Утдайни.
***
В полночный час храм Рода, красивый и ухоженный при свете дня, скорежился и состарился тьмой.
Постоянно озираясь и прислушиваясь, Боруслав перепрыгнул сразу через три ступени и толкнул дверь. Закрыто.
Боруслав сыпанул порошка в скважину. Достал из-за пазухи веревку, которую он еще вечером смочил в горючем веществе и затем высушил. Медленно раскрутил, вставил один конец веревки в замочную скважину.
Чиркнул огнивом. Кресало выпало из рук. Руки дрожали и не слушались. Хотелось сделать всё быстро.
Сжал кулаки. Вдохнул глубже. Медленно разжал кулаки, схватив покрепче кресало, резко двинул кремнем по мягкому металлу. Огненные стружки вылетели из-под острого камня и впились в лохматую веревку. Подул на тлеющие искорки.
Размочаленный конец веревки вспыхнул голубым пламенем.
Боруслав спрыгнул со ступеницы и забежал за сруб.
Он прислушивался, стараясь понять, когда пламя прожжет дерево. По земле бегали синие и малиновые пятна — огонь полз по веревке, пожирая горючие сухие волокна. На мгновение отсветы на земле погасли и через миг вспыхнули с новой силой. Огонёк юркнул в узкую скважину замка и воспламенил горючий порошок, который он приготовил буквально полчаса назад.
Как только Боруслав вернулся домой после смотрин, он взялся за изготовление горючей веревки. Приготовил раствор из соли кислоты асов и сладкой выжимки из репы. Долго возился с репой. Ближе к ночи получилось выделить из волокон репы составляющее вещество для нужного раствора. На вкус — слаще мёда, а правильно обработать - горит не хуже сухой пади. Наконец, в полученном растворе смочил верёвку и просушил на печи. Такая сушка довольно опасна — веревка, высохнув, могла нагреться и воспламениться. Но время поджимало.
После выпаривания воды из раствора остался порошок, который горел медленно и надежно. Его и засыпал в замочную скважину.
Земля осветилась ярким сиреневым, зашипело, зашкворчало, запахло раскаленным металлом и горящим деревом. Снова вспыхнуло фиолетовым и погасло.
Боруслав подкрался к крыльцу, и закашлялся. Воняло невыносимо. Тяжелое сизое облако медленно ползло по улице. В двери на месте замка зияла дыра с закопченным замком и обугленным деревом по краям. Почерневшее дерево дымилось.
Боруслав толкнул дверь. Дверь не поддавалась. Нервно оглянувшись, навалился на дверь всем телом. Дверь распахнулась, и Боруслав влетел в огромную длинную залу. Замок вывалился.