- А изгонять как?
- Выставь руку на уровне живота и направь тепло на ведогонь. Только учти, времени на изгнание нужно намного больше. Все запомнил?
- Вроде да. Почему полудницу я не смог? Я же энергию набрал.
- Приворожить сейчас ты сможешь только слабых навов. Более сильных нужно изгонять, а еще лучше — убивать. И здоровье сохранишь, и что важнее — жизнь. Теперь пробуй комком кинуть — это самое простое. Когда станешь сильнее, тогда сможешь приворожить и сильного нава.
Таномир растопырил пальцы и кинул от живота. В животе не было никаких ощущений.
- Воховским взглядом смотри, чтобы самому всё видеть. Пальцы не растопыривай. И кидай именно от живота большой комок. Всё делай последовательно: ощутил тепло, зачерпнул, кинул.
Таномир закрыл глаза, дотронулся пальцами до век и наклонил голову. За движением рук из живота вылетел мутный шлейф и растворился.
- Для начала неплохо, – сказала ведьма. - Пойдем.
Идущая впереди Азова молчала, а Таномир не лез с разговорами. Вскоре березовая роща сменилась густым влажным лесом.
Под ногами было сухо и мягко, но воздух был пропитан влагой, и пахло гнилым деревом. Корни поваленных деревьев торчали в небеса. Стоящие рябины и сосны помечены черной и явственной пометкой давнего пожара. Копоть покрывала кору до высоты двух человеческих ростов. Между стволов вздымались бугры мха и проседали темные лужи. Таномир хорошо знал эти места, и они должны уже выйти к берегу реки, но реки всё не было. Да и леса он такого здесь не припоминал.
- Где мы? – спросил Таномир. - Я не узнаю лес.
- Я же сказала, мы в другом мире, - не оборачиваясь, ответила ведьма. - Этих мест ты не знаешь.
- В другом мире — ты имеешь в виду Навь?
- Нет, я имею в виду прослойку между Навью и Явью. Ты можешь на ходу потренироваться. Попробуй вытянуть живу, и бросить от себя.
Лес в «прослойке» рос странный. Сначала он не понял, что именно не так. Лес никогда не бывает таким тихим. А здесь птицы почти не пели. Кое-где свистнет изредка какая-нибудь синица и замолчит испуганно.
- Ты о чем задумался? Пробуй!
Так. Ощутить тепло. Зачерпнуть. Кинуть.
Тепло в животе ощущать — совсем нетрудно, а зачерпнуть руками, слепить и метнуть «снежок» — намного сложнее.
Таномир шел за ведьмой и напрасно мял ладонями живу. Иногда ему удавалось протянуть бледный шлейф за пальцами от ядра, но как только он отводил руки от живота, энергия стекала обратно сквозь ладони.
После заката остановились на ночлег и разожгли костер. Влажный воздух похолодел.
- Как здесь тихо. - Таномир протянул руки к костру.
- Да. «Прослойка» - она такая, - согласилась ведьма.
- Безжизненная?
- Не безжизненная, а малообитаемая. Здесь есть живность, ягоды и грибы, но их мало. Люди сюда редко заглядывают. Обычных людей здесь нет, а волхвы очень редко заглядывают. Хотя и тут пытались люди удержаться - дальше будут развалины, увидишь.
- Мы идем к развалинам?
- Пока к развалинам, потом дальше пойдем. Нужно кое-что забрать. Ты будешь нести. Не переживай оно легкое.
- Я думал, ты все время ходишь с дщерями.
- Можно конечно было и учениц моих взять… - Азова помолчала. - Здесь жива бурлит. Тебе будет полезно походить здесь немного. Спи, завтра после рассвета снова в путь.
Он лежал в непривычной молчаливости леса. Непривычная тишина давила на уши. Таномир пытался напеть мелодию из глиняных фигурок, но никак не мог её вспомнить. Иной раз казалось, что вот уже вспомнил, принимался напевать её в уме, и мелодия тут же ускользала.
Чтобы быстрее заснуть, стал повторять единицы измерения времени.
Четырнадцать тысяч сантигов в одном сиге. Сто шестьдесят сигов в одном миге. Семьсот шестьдесят мигов в одном мгновении. Семьдесят два мгновения в доле. Одна тысяча двести девяносто шесть долей в одной части. Сто сорок четыре части в одном часе. Шестнадцать часов в сутках. Девять суток в девятнице. Сорок или сорок одни сутки в сороковнике. Девять сороковников в одном лете.