- Да, - слабо улыбнулась ведьма. - Я с бабушкой своей летала в ступе.
- И попали в шторм?
- Да, было дело. Но всё закончилось хорошо.
- Значит и сейчас нам ничего не сделается.
Ведьма улыбнулась.
- Попробуй сотворить из живы чего-нибудь. Представь, что у тебя в руках глина. Набери в ладонь, как обычно, и сплющи, вылепи пластину. Этой пластиной можно метать в навов.
- А комком?
- Можно все время и комком обходиться. Но к каждому наву и даже его проявлению в Яви нужен свой подход.
- Это как?
- Навы появляются не сразу, а постепенно — сначала сфера появляется из точки, из этой сферы формируется нав. Этот зачаток нава лучше разрезать чем-нибудь — диском или пластиной. А если слепить наконечник копья, можно пробить слабую защиту. Потом научишься распылять, веером раскидывать, лучами бить, кнутами стегать. Представь, что у тебя в руках глина.
Ведьма легла спиной на землю и закрыла глаза.
- Полчасика отдохнем и пойдем…
Пока ведьма отдыхала, Таномир пробовал лепить как из глины, и на его удивление энергия в руках как податливая жива чутко отзывалась на его желания.
Пальцами он вытягивал и формировал острие, сжимал в лепешку и, забавляясь, накручивал спираль. Полученные творения из чистой живы кидал в стелющиеся по земле кустарники. От брошенного «молота» вырывались куски земли, а диск срезал кусты под корень лучше всякой косы.
Вечером, уже после захода солнца степь сменилась покореженным лесом. Они остановились на небольшой поляне в окружении редких сосенок, свободной от сухостоя и не заросшую высокой травой. Вокруг них расселись душегубцы. Уставились неподвижными белыми глазами.
Таномир сбросил с плеча бревно и помахал руками, разминаясь. Сплющил живу до тонкого блина, которым убил сразу трех молчаливых наблюдателей. Еще двух скинул с мест острыми стрелами, в остальных запустил обычным комком.
Оставшиеся молча сорвались с мест и, махая передними лапами, тяжело поднялись вверх.
Таномир задумчиво посмотрел на свои руки. Ладони в древесной трухе, пальцы в царапинах, грязные ногти.
- А как же раньше?
- Что раньше? - Азова положила вязанку хвороста, собранного по дороге.
- Если мы с тобой сейчас так можем разделаться с навами, что же могли тогда наши предки до этого ослабления?
- Разве ты когда-нибудь видел, чтобы люди пламенем плевались из руки или кидались энергией, ломая стволы и срезая кусты?
Таномир смотрел на неё недоумевающе.
- Таномир, то с какой легкостью сейчас расправился с душегубцами… Самое большее на что способны сейчас сильные ведогоны — изгнать сильного нава — вроде той же путаны, или в лучшем случае с помощью тояги кинуть сгусток энергии и то после длительных приготовлений.
Здесь, в мире между миров, один день тренировок — как пара лет усердных занятий в нашем мире. Но у тебя необычные способности и это главное. Без них никакой мир «прослойки» не помог бы.
Помолчав, Таномир спросил:
- Ты поняла по моей обрезанной картине?
- Не совсем. Я заподозрила. Когда навьи твари полезли изо всех щелей, еды совсем не стало, остались болезни и голод. Когда я заболела, пришел Волх и вылечил меня. Он мне отдал часть своей силы. Много лет я училась управляться этой силой, не показывая своих умений. А когда болотники прокляли людей, то и вовсе стала скрывать свою силу. Такое ощущение, что люди вместе с волховской силой потеряли и благородство, зато приобрели зависть и тщеславие. Я забыла, как он выглядел, помнила его глаза. А потом и глаза забыла. Надеялась, если увижу вновь эти глаза — вспомню. И когда увидела тебя в первый раз, хоть что-нибудь шелохнулось бы в душе — нет, ничего не почувствовала. Не признала. Но потом вспомнила про твою картину странную. Пригляделась к тебе. И теперь вижу точно — у тебя его глаза.
- Тогда зачем же…
Он хотел задать вопрос, но спустя миг понял, что задавать вопрос не нужно. Больше он никогда не возвращался к этому разговору.
***
Утром Азова нашла полянку черники совсем недалеко от костра. Когда все до последней ягодки с полянки съели, решили разделиться в поисках ягод или дичи. Бревно Таномир оставил тут же, возле потухшего костра.