Боруслав любовался застывшим блестящим телом. Огоньки лучин отражались яркими точками на изгибах тела, складках металлической одежды, неровностях украшений. По земле плясали желтые блики, отраженные от желтого металла статуй. Он вдохнул глубоко, и блики забегали быстрее, пока не превратились в сплошное желтое пятно.
Открыл глаза и удивленно огляделся.
В круглом ярко освещенном помещении он был один. Ни Велемудра, ни Стояна с отцом. Статуи в центре тоже куда-то делись. Вдоль стены на расстоянии локтя друг от друга горело несколько дюжин лучин.
Во дворе скита тоже было пусто. Ветер постукивал незакрепленными ставнями. Поскрипывала открытая калитка в воротах скита.
Боруслав вышел за стены скита. Яркое солнце уже поднялось над горизонтом. Раннее утро наполнило Боруслава силой и радостью.
Он засмеялся и побежал навстречу весеннему утру по мягкой траве. Пробежав сквозь стелющийся по земле туман, выскочил через цветущие кусты сирени на желтое поле пшеницы. Не замедляя бега, сбивал руками налитые силой колосья, которые брызгали спелыми зернами, роняли на рыхлую землю будущий урожай. Бежал сквозь хлынувшую воду с небес по скошенной траве лугов. Перепрыгивал через коренастые стога и снопы убранной ржи и пшеницы. Перескакивал через заросли оголенной калины, сбросившей листву в ожидании зимы.
Заметил зеленый блеск в стороне, и остановился посреди поля, запорошенного снегом. Красивые редкие снежинки падали на замерзшую землю. Березы оголились, травы покрылись инеем.
Подул порывистый ветер. Боруслав прищурился и прикрыл лицо от летящих в лицо льдинок. Впереди снова блеснуло. Блеск стал ярче и звал к себе неодолимо. Боруслав пошёл на зов этого блеска, оставляя следы на снегу, поскальзываясь на покрытых льдом лужах и ловя ртом воздух между порывами пронизывающего ветра.
На земле, между обломанным стеблем полыни и поседевшим листом чертополоха лежали два ограненных изумруда. Иней покрывал камни.
Боруслав поднял камни, растопил подушечками пальцев иней на гранях, засунул камни за пазуху и побежал по мерзлой земле в скит.
Двор скита изменился. Между постройками и капищем стояли статуи. Отлитые из золота, они нелепо смотрелись на фоне серых построек и белого снега. И снова ему стало немного не по себе. У всех статуй были провалы вместо глаз. А в остальном - удивительно похожие на живых людей. Позы — будто застыли в движении. Кто - мел золотым веником, кто - ставни смазывал, кто - подняв руку, будто загораживаясь от солнца, смотрел вверх. На рукавах и подолах одежд выступала вышивка, каждая складка повторяла настоящую, каждый золотой волос отдельно от соседних, а на руках, шее и лице нанесены шрамики и мельчайшие морщинки.
Он подошел к смутно знакомой статуе и оторопел. Старец из золота с бородой в виде длинной сосульки, который им еще вчера давал погладить стрекозу, сидящую у него на руке. Как и все статуи вокруг — без глаз.
Спустившись в полость под капью, он уже не удивился. На земляном полу сидел золотой и безглазый Велемудр. Возле него такие же Стоян с отцом.
А вместо статуй по центру стояла пара живых людей. Муж и дева.
Увидев Боруслава, дева обернулась, подозвала рукой.
- Боруслав, давай же камни.
Он протянул камни непослушной онемевшей рукой.
Дева взяла камни, подошла к Велемудру. Присела и вложила камень в правую глазницу. Под пальцами вспыхнуло голубым. Боруслав поднял тяжелую руку, заслоняясь от яркого огня. Она протерла большим пальцем вставленный камень и вставила второй. Снова вспыхнуло. Протерла левый камень и обернулась.
- Ну вот, - улыбнулась она, - дело почти сделано. Давай ещё.
- У меня больше нет, — ответил Боруслав и осекся. Он почувствовал, как в руке появилось что-то.
Он медленно поднял руку. Рука двигалась, словно сквозь густой кисель. Раскрыл ладонь, на которой лежали камни, отражая свет лучин точками на острых ребрах.
Дева вставила камни в глазницы Стояна.
- А как же… - Боруслав запнулся. - Он же высокий.
Дева взяла камни из руки Боруслава, чуть приподняла подол одежды двумя пальцами, занесла ногу, которая встала на невидимое возвышение. Поднялась по невидимым ступеням до скуластого лица Госта.
Когда вставила зеленые камни богатырю, повернулась к Боруславу.