Таномир выглянул из дупла. Хмурое утреннее небо. Блестящий лес отдыхал после ночного дождя. Настя скребла коготками по ноге. Пора начинать.
Таномир брызнул живой водой на лицо Дары и прошептал:
- Искупаю твои кости в мертвой воде,
Приведу тебя в дом или песнь отпою.
Положу на зеленой светлой траве,
Принесу попить с руки воды живой.
Вспомнилась кошка, которая очнулась почти сразу. Таномир подставил ухо к губам Дары, послушал сердце. Дыхания не было, и стуков сердца он тоже не услышал. Лицо и руки были прохладны.
Настя сидела рядом и скрипела, грустно подсвистывая.
Не переставая шептать, Таномир брызнул еще несколько капель. Подождав немного, вылил на Дару весь бутыль. Светлая рубаха на ней потемнела и облипла тело. Таномир подергал Дару за плечо. Шевелил губами, повторяя заученные слова. Он приобнял Дару и застыл. Рядом благоухала лодочка с душистой земляникой и кучкой лесных орехов.
Рука Дары судорожно дернулась, задев по лодочке с земляникой, и ягоды разлетелись. Глаза Дары широко раскрылись. Тело её изогнулось, и она с хрипом втянула в себя воздух. Выдохнула, и тяжело задышала
Бегающими глазами огляделась, успокоилась и легла обратно.
- Сколько я спала? – спросила Дара.
- Три дня и три ночи, – ответил Таномир. - И почти одно утро.
Она потрогала мокрую рубаху на себе.
- А почему я мокрая?
- Я боялся, что ты не проснешься и вылил на тебя всю живую воду, - криво улыбнулся Таномир.
- Спаситель мой. Ну теперь я вся пропиталась живой водой и проживу десять тысяч лет.
- Да, - серьезно сказал Таномир. – Ты вернулась. Значит, все будет хорошо.
- Да не очень, - она нахмурилась. - Заклинания я не узнала. Тамошние предки сказали, что оно в мире причин.
- Это что еще что такое? – спросил Таномир.
- Не знаю. Сказали только, что там исток живы, – ответила Дара.
- Нежка про живу какие-то непонятные вещи говорила в прошлый раз… - Таномир скривил нижнюю губу.
В дупле посветлело, и загалдели лесные птицы.
Вместе с солнечным светом и лавиной веселых птичьих трелей в душу вошло твердое убеждение, что задуманный план получится. Нежка наверняка что-нибудь придумает.
Таномир положил свою голову на грудь Дары и прислушался к мерному стуку её сердца.
- Благодарю тебя. - Дара погладила его по взлохмаченным волосам.
- За что?
Она улыбнулась.
- А за то, что у меня в дупле как у запасливого ежика в норке.
***
- Это опасно и для вас и для меня. – Нежка встретила их с тремя настойками в руках, уже зная, зачем они пришли. – На этот раз не надо в печь. Вы уверены?
Таномир переглянулся с Дарой и кивнул.
- А в мир причин не через печь попасть можно? Это как в Навь, да? – спросила Дара.
Нежка не ответила. Дала по сосуду Даре и Таномиру.
- Пьем на раз-два-три. Раз! Два! Три!
На этот раз настойка была кислая, как незрелое яблоко, и даже отдавало яблоневым духом. Нежка смотрела на Таномира с Дарой, будто чего-то ожидая.
- Я что-то должен делать? - спросил Таномир.
- Вот, – она положила на стол раздутую лягушку, ту самую, которую Таномир не успел повесить на яблоню.
- А что нам с ней делать? – Дара дотронулась до фигурки и отдернула руку, как от пламени. – Ай!
Расширенными от ужаса глазами она смотрела на руку. Лягушка прилипла к пальцам, по которым бежали мелкие кристаллики, охватывая пальцы.
- Что это? Что со мной? - взвизгнула Дара. - Таномир!
Пальцы её затвердели, потеряли цвет, став полупрозрачными.
- Нежка, что это?! – Таномир подскочил к Даре, но дотронуться до неё не решился. – Что это за ведовство?!
- Это мое ведовство. Я вас предупреждала.
Кристаллическая пленка, тихо шурша, поглотила руку Дары и доползла до плеча. Сквозь её руку просвечивали окна. По лицу Дары текли слезы.
- Я не хочу… Таномир…
Ноздри Таномира раздулись, и он развернулся к Нежке. Голос его дрожал.