Со временем привык к необычному виду небес. Ленты, исходящие из капи, расходились веером и делили голубой простор на узкие тонкие дольки, как слишком рачительная хозяйка режет голову сыра на длинные треугольные кусочки. Днем ленты таяли в свете дня, проявляясь после захода солнца.
Однажды в свой выходной день Боруслав приметил ленту, которая меньше всех поднималась в высоту. Вечером перед выходными забрался на крышу своего дома и убедился, что лента врезалась в землю, чуть перевалив за горизонт.
С утра вышел и добрался до ленты, когда солнце перевалило за зенит. Откопал быстро. Земли сверху клада накидано было совсем немного - с локоть. Смахнул комья земли с крышки ларца и открыл, не вытаскивая из земли. Ларец до отказа заполняли медные рубли и мелкий речной жемчуг россыпью.
Жемчуг выкинул — такого добра полно в любой речке, а рубли почистил от голубых и зеленых пятен патины. На откопанные деньги купил себе друзу кроваво-красного лалика. Мелочь, а приятно.
Теперь ему хотелось посмотреть, какие клады откроют ему остальные ленты. Все мечты сбудутся. Огромный дом, одежды из шелка и льна, расшитые золотом, статуи богов по всему дому и возле капища.
Осенью Боруслав захворал.
Бессонница мучила его уже три дня. Бывало, только уснет и сразу просыпается. В поту и тяжело стучащим сердцем. Не нравилось что-то сердцу и душе его, а что именно — понять он не мог. Сон испарился из головы, не желая вновь посещать, и Боруслав лежал до самого рассвета, то укрываясь от холода, то откидывая одеяло, покрываясь тонкой испариной на холодной коже.
За окном посерело, посветлело. Пробившиеся в темную комнату оранжевые лучи наполнили его остывшее мокрое тело силой и он, благодарно вздохнув, встал и мотнул тяжелой невыспавшейся головой.
Мать, увидев посеревшее лицо Боруслава, притянула его голову и дотронулась губами до виска.
- У тебя жар.
Пока Боруслав умывался и одевался, заварила липу с корой ивы,
- С медом попей. И поешь.
Боруслав кивнул. Ложкой зачерпнул меда из ендовы, съел и залпом выпил вяжущий горячий отвар. Есть не хотелось.
Весь день в душе ворочались то злость, то уныние. Голова при каждом повороте шеи наливалась тяжестью и раздувалась до размеров большой подушки, набитой пухом.
К вечеру голова сдулась, сделалась обычной. Боруслав трогал её руками и удивлялся, как она могла утром так раздуться и отяжелеть. И напала липкая беззаботная весёлость. Каждое действие доставляло радость. Слово, сказанное наставником, казалось утверждающим и умиротворяющим. На душе сделалось легко. Казалось, подуй сквозняк в оконце и Боруслав улетел бы легким облаком в небеса
И весь вечер необычные ощущения то наполняли его тело и голову, то испарялись. Уносились куда-то далеко. И грустно ему стало, что не может он дотянуться до улетевших легких мыслей.
Ближе ко сну легкие ощущения улетели в светлую даль и более не возвращались.
Спать лег уже опустошенный и уставший. Тело будто лишилось сил без этих светлых ощущений. Ночью проснулся от стука. Первый миг прислушивался к разбудившему его стуку. Затем понял, что это стук его сердца. Сердце куда-то бежало, догоняло и боялось опоздать.
Сжалось, налилось кровью и застыло. Боруслав перестал дышать, испугавшись, что сердце остановилось навсегда. Он потрогал свое тело, проверяя, осталось ли еще тепло в его теле или оно уже остыло. Стало ему страшно, что вот так он и помрет в своей постели. Найдут его мертвым с сердцем, которое так и не захотело биться.
Когда ужас стал невыносим, сердце увеличилось, набухнув от крови, и толкнув порцию крови, быстро забилось. Кровь забегала по артериям и венам.
И он понял в этот миг, что жениться ему пора. Деньги будут. Отроет клад какой-нибудь поближе, чтобы далеко не тащить. Младший волхв, в капище вхож, крыша над головой есть, любимым делом занимается. Всё есть, жены не хватает.
С первыми лучами солнца прислушался к своей душе. Всё было как обычно. Грусть не наваливалась тяжелым медведем, что не продохнуть. Веселье тоже не залетело в легкие и не заразило глупой насмешливостью каждую частичку тела.
Мать, услышав его решение, обмякла и осела.
- Неожиданно как-то… Боруслав, ты точно уверен? Это ведь очень серьезно.