- Ты. Даже не человек… - голова Боруслава мелко дрожала. - Смеешь мне… О любви. Настоящей!
Последнее слово он почти прокричал. Он резко отпустил её волосы и сжал до хруста кулаки. Таномир переводил круглые глаза с Боруслава на Дару и обратно на Боруслава. В таком бешенстве Таномир Боруслава еще не видел.
Боруслав разжал кулаки и тряхнул руками. Подошел к столу, взял с него тоягу и прицепил к поясу.
- Через два часа выходим.
Гридник кивнул. Боруслав вышел и закрыл дверь на замок.
Таномир подполз к Даре и рукой прикоснулся к узловатой кисти Дары. Она отдернула руку.
- Не трогай меня, - бесцветно произнесла Дара и отвернулась.
Как же ей всё объяснить? В груди вертелось объяснение, но отскочив от кляпа, оно стекло обратно в сердце и там заныло от бессилия.
Он отодвинулся от Дары и лег на сырой пол.
«Воин убивает своим оружием, я убью своим. Ты — мое оружие.»
Только вот оружия из него не получилось. Завтра Боруслав… Нет, о завтра нельзя думать. И почему Боруслав до сих пор его не убил?
***
Таномир на миг закрыл глаза и вздрогнул от звука отпираемой двери. Посветлевшее окно загнало сумрак в углы горницы и задушило еле светящийся шар на столе. Дара лежала возле стены, свернувшись калачиком. От ночного облика болотницы не осталось и следа. Светлая нежная кожа и распущенные светлые волосы.
В горницу вошел Боруслав, скрипя половицами.
- Подъем! – грохотнул рукой по столешнице. Массивный стол дрогнул, шар на подставке подпрыгнул, загоревшись ярче. Дара вскинулась, на миг застыла и села в свою вчерашнюю неподвижную позу.
- Вытащи кляп, - сказал Боруслав, глядя в окно.
Гридник подошел к Таномиру, развязал узел на затылке и вытащил кляп изо рта Таномира и вернулся к двери.
Таномир пошевелил языком и челюстью. Языку во рту еще никогда не было так свободно, как-будто язык уменьшился и никак не мог привыкнуть к своим новым размерам.
- А сейчас мы идем к алтарю. Тебя, болотница… - ноздри Боруслава раздулись. – Тебя я принесу в жертву. Давай, вставай!
Дара медленно встала и заложила за уши упавшие на лицо пряди.
- А тебя, - медленно он повернул голову к Таномиру, - возьмем с собой. Посмотришь на её смерть.
Когда же Боруслав успел так измениться? После того, как он озадачил Таномира своим заданием, Боруслава будто подменили. Его наставник всегда отличался строгостью и жесткостью, но злорадство в душе у него никогда не сидело. Неужели мысль о капенском могуществе настолько вычернило его натуру? Взять Таномира с собой только лишь для того, чтобы тот смотрел на смерть любимой?
Таномир набросился с мычанием на Боруслава. Схватил, пытаясь достать до шеи. Грызть, грызть, грызть! Пока не перегрызет старую глотку!
В ушах Таномира что-то лопнуло. Ноги подкосились, и он осел на пол. Ничего не слыша, он увидел перед собой лицо гридника с длинной бородкой. Что-то говорит. В ушах забилась жгучая боль. Тук-тук-тук… В голове зазвенело. Вместе со звоном вернулся слух, и сквозь звон протиснулся раздраженный голос Боруслава:
- … Драгоценное слишком. Еще раз давай.
Гридник схватил Таномира под руки и поставил на ноги. Держа за плечи, подвел Таномира на заплетающихся ногах к наклонной двери запечника. Стены прыгали направо и налево. Уши Таномира болезненно раздулись и вот-вот заденут стены с потолком. Таномир дотронулся до уха. Вроде нормальное, только больно трогать. Со вторым то же самое.
Боруслав взял со стола матовый шар с массивной подставкой, прошел мимо Таномира, толкая перед собой Дару, и открыл наклонную дверь запечника. Лестница уходила вниз. Оттуда из темноты пахнуло сыростью и плесенью. Боруслав повернулся и широким жестом указал Таномиру с Дарой на темный проем.
- Милости прошу. А мы за вами.
Звон в ушах Таномира улегся и ноги стали тверже. Таномир с Дарой одновременно шагнули вперед. Дара отвела от Таномира взгляд. Таномир отступил назад, освобождая ей проход. Она прошла мимо и начала спускаться по лестнице, глядя под ноги. Таномир спустился за ней.
Таномир ожидал оказаться в обычном подполе, но лестница вела вниз до тонелля с каменным сводчатым потолком. Спустившись вниз, он быстро огляделся. За лестницей на стене виднелись полки с корчагами и бутылями.