Боруслав быстро выдохся кричать однообразные угрозы и тоже встал столбом.
***
Таномир прыснул от смеха, вытолкнув из себя весь воздух. Вдохнул в лёгкие воздуха и снова заржал. Ноги стали мягкими. Он упал на четвереньки, хрипел, задыхаясь от смеха.
- Её схватили, а она…. – Таномир заржал громко и открыто, как коняга. - Её просто унесли… Леший спас… На ветках… Деревья!
Живот свело, и щеки заныли от улыбки. Таномир беззвучно подрагивал, не в силах остановиться.
- Таномир! - еле слышно позвал Боруслав. - Посмотри, что у меня есть.
Таномир повернул голову к Боруславу ослабевшей от смеха шеей. Желание смеяться врезалось в Боруслава и испарилось, как испаряется капля воды, упавшая на раскаленный камень.
Боруслав двумя пальцами держал искусно вылепленную куклу измора. Кукла, дающая злую власть. Создать её сложно и долго. Нужна нечеловеческая ненависть, злость и упорство, чтобы четко соблюсти все кличи, молы и хвалы в определенное время и с четко определенными требами навьим богам.
- Как ты думаешь, кто это?
Таномир сидел на земле и не понимал. В животе заныло от страха. Смутно знакомые очертания женского лица. Застывшая в твердой глине женская красота.
- Приглядись. Никого не узнаешь?
Кукла была раскрашена с невероятной точностью. Чем точнее детали и раскраска куклы, тем сильнее её связь с нужным человеком. У этой изморки связь была сильна. Очень качественный труд. Кропотливый. Имелся даже небольшой шрамик на груди возле соска. И родинка в паху. Таномир покраснел и отвел глаза от таких честных подробностей.
- Это не Дара, - сказал с облегчением Таномир.
Это и не могла быть Дара. Куклу привязывать к человеку нужно с помощью вещей, которыми пользуется человек, да и сам обряд привязки может растянуться на несколько сороковников, а то и лет.
- Это моя бывшая невеста. Это Мила.
- Не может быть. Как? – брови Таномира вскинулись — Как получилось… Как она… Ведь боги дают пару. Алтарь священен.
- Да, я тоже так считаю. Это интересная, но долгая история. Сейчас времени нет рассказывать. Лучше приступим к делу. - Боруслав сдавил живот куклы. - Именно сейчас Мила сходит с ума от внезапной сильной боли в животе. Она не понимает, что сейчас с ней творится. Хотя может догадаться.
Боруслав ударил костяшкой пальца по глиняной голове.
- Глина хрупка. Все кости так переломает.
Таномир весь сжался, представляя, что сейчас испытывает Мила. В памяти всплыла счастливая Мила рядом с люлькой Мирослава и её «ути-ути-ути».
- Я… - Таномир медленно поднялся с земли. - Я приведу её. Сюда. На рассвете.
- Завтра.
- Мне теперь нужно её убедить, чтобы она не боялась сюда идти. Ты же сам ей сказал, что у нас с тобой сговор. По сговору – до первых морозов.
Боруслав покачал головой
- Не в волхвы тебе нужно было идти, а в торгаши. Если через девятницу не приведешь… - он потряс куклой. - Приведи её, а я уж вас обоих за версту учую.
Гридник подошел к Таномиру, ножом поддел веревки, и они опали на землю. Таномир потер запястья и поморщился. В ухе опять стрельнуло.
***
Боруслав подошел к весталке, сидящей на кошме, и назвал себя. Весталка обмакнула волосяной кончик кисти в плошку с мутной жидкостью и несколько раз быстро мазнула по бересте. Положила берестяной квадрат с его именем в плетеную корзину слева. Улыбнулась и надела на голову Боруслава венок.
Другая весталка, сидя рядом на такой же кошме, записывала невест и складывала имена в корзину справа.
Всей кожей он почувствовал на себе тысячи взглядов. Стало неловко, будто стоял он сейчас голый под изучающими взглядами и некуда спрятаться от неприкрытого внимания.
Отцы невест исподлобья поглядывали на Боруслава и других женихов, а будущие тёщи оживленно болтали между собой или вполголоса что-то объясняли дочерям, так же искоса поглядывая на мужское покрывало и отходящих от них будущих зятьёв. Будущие невесты все были как на подбор: румяны, красивы и растерянны. Хоть и знали, что эта осень даст им мужа, сейчас они выглядели так, будто узнали о своей свадьбе только с утра, не зная, радоваться этому или нет. Таково было нетерпеливое ожидание свадебного действа.