Из воды поднимались головы болотников с тонкими трещинами ртов, провожая аспидов внимательным взглядом маленьких черных глаз. Некоторые болотники вылезли из воды и забирались на нагие стволы, и тогда светлые тела мертвых деревьев темнели от попавшей на них воды.
Болотные гидры вытягивались столбами из жидкой мути, выстреливая щупальцами в пролетающих мимо мух.
Над пушистыми свечами аира вились мелкие мошки. Густой пряный аромат изливался дрожащей струйкой с изломов треугольных листьев аира. Этот аромат увязал в горле, мешая дышать.
Дара сидела в центре большого острова под рябиной с раскинутыми в стороны извилистыми ветвями. Кое-где по краю острова, поросшего осокой, торчали хилые сосенки и елочки, облепленные ягелем.
Она растерянно смотрела на Таномира, идущего к ней от стаи аспидов.
Когда кончится весна, за ней придет осень, которая сменится зимой. И чувства в глазах Дары перетекали так же одно в другое, подобно временам лета. Злость, потерянность, обида, гордость – пронеслись за короткий миг.
Настя, сидя у Таномира на плече, помахала Даре лапкой.
Таномир подошел к Даре и посмотрел на неё уверенно и просто.
- Ответь. Мне можно верить?
Краска залила лицо Дары. Она посмотрела Таномира, перевела взгляд за его спину, на стаю аспидов.
- Ты приворожил аспида, повелителя топей навьих… - потупилась Дара. – Прости меня, я так испугалась…
Она неуверенно прильнула к нему.
- Я не знала, что делать. И сейчас не знаю.
- У меня есть план, – он мягко прижал её к себе и провел ладонью по её волосам.
Дара подняла глаза и улыбнулась краешком рта. Затем улыбка исчезла, и она нахмурилась, глядя в сторону налитого красным солнца.
- Скоро ночь. Я же ночью… Не хочу, чтобы ты видел.
Таномир улыбнулся.
- Нужно идти ночью. Как раз туда доберемся до рассвета, подготовимся и разберемся с Боруславом. На рассвете прочитаешь заклинание.
Настя раскинула ручки, прижавшись одной ручкой до подбородка Таномира, а другой до макушки Дары. И тихонько замурлыкала.
Дара не сразу залезла на аспида.
- Такие хорошенькие! - воскликнула она, когда её начали обнюхивать два суетливых хобота.
- И опасненькие… - пробормотал Таномир.
С восхищением потрогала черные броневые пластины на груди аспида, провела рукой по чешуйчатой шее. Особенно ей понравились разноцветные камни, которыми были усеяны суставы на крыльях.
- Настоящие? - Она поддела ногтем мутную слезинку адаманта.
- Настоящие.
- Как же их не истребили еще?
- Старых аспидов истребили, не трогают только молодняк. У них камни низкого качества. Чем больше лет аспиду — тем лучше становятся камни, – объяснил Таномир.
Она присмотрелась ближе к рубчатому камню. В алой глубине переплетались трещинки.
Дара забралась на аспида и села сзади Таномира.
- Пообещай мне, - она положила голову на плечо Таномира, - что не разлюбишь меня, когда увидишь в облике болотницы.
- Я ведь тебя уже видел, – удивился Таномир. – Не разлюбил же.
- Тогда не считается. Пообещай.
- Обещаю, – серьезно сказал Таномир. - Давай переночуем на нашем месте? И на рассвете пойдем.
Настя их проводила до капи Лады возле изогнутого моста. Забравшись на рубежный столб, смотрела им вслед, пока они не скрылись за дубами, соснами и елями..
***
Иногда Боруслав задумывался: обрадовался бы он, если бы узнал, что совсем скоро Мара вновь к нему придет с новым заданием? Каждый визит Мары прекращал устоявшуюся жизнь, меняя её течение в неожиданном направлении.
Жизнь его приобрела вид хорошо наезженной дороги. Ровная, гладкая и предсказуемая. Раз в несколько месяцев он откапывал сокровища, и каждый новый клад был богаче предыдущего. И однажды Боруславу в голову пришла неожиданная мысль. А что, если ему не откопать клад в указанном месте, а найти самому с помощью Перунова цвета? Повезет ли ему в этом случае? Будет ли благоволить Мара и в этом случае?