— Адриан, — сказал Этельберт, — познакомься: Эммануил С. Клеттеркап, наш ментор.
— Привет, — поздоровался ментор, — как дела?
— Отлично, большое спасибо, — ответил Адриан.
Они обменялись рукопожатием.
— Я понял так, что вы ищете работу, — сказал Клеттеркап, нервно поглядывая на Рози.
— Ну да, если это возможно, — подтвердил Адриан. — Я подумал, раз вы ставите «Али-Бабу», вам нужен восточный колорит, а Рози приучена к нарядным попонам и всему такому прочему.
— Так-так, — сказал Клеттеркап, — она ведь, кажется, из этого… э… родом оттуда, откуда…
— Она ведет себя образцово, — позволил себе Адриан малость приукрасить, — и я уверен, что Рози придаст вашему спектаклю нечто.
— Же не сэз ква? — предположил Этельберт.
— Это еще что такое? — подозрительно осведомился Клеттеркап.
— Это по-французски: сам не знаю что.
— Чего это ты не знаешь?
— Да нет, я перевел тебе французское выражение: сам не знаю что.
Клеттеркап с минуту тупо смотрел на Клипа.
— Несешь черт знает что, — молвил он наконец.
— Иные семена пали на каменистую почву, — сказал Клип, воздев очи к небесам.
— Ну ладно, — обратился Клеттеркап к Адриану, — сколько вы хотите получать? Эти культурные мероприятия обходятся дорого. Я не печатаю деньги, понятно?
— Ну, я мог бы довольствоваться скромным жалованьем, чтобы хватило на прокорм себе и Рози, — ответил Адриан.
— И, конечно, театр предоставит убранство для слонихи, — добавил Этельберт.
Клеттеркап закурил большую сигару и укрылся за облаками едкого дыма, размышляя.
— И сколько же стоит ее прокормить? — спросил он наконец, указывая большим пальцем на Рози.
— Ну… порядочно, — признался Адриан.
— Ладно, вот что я решил, — заключил Клеттеркап, — решил по справедливости — я плачу за ваш прокорм, а там посмотрим. Бели выступите успешно, возобновим переговоры.
— Прекрасно, — отозвался Адриан, — меня это вполне устраивает.
— Жду вас на репетицию в два часа, — распорядился Клеттеркап.
— Отлично, — ответил Адриан. — Непременно приду.
— Ол-райт, — заключил Клеттеркап. — Действуйте.
И, повернувшись кругом, он вернулся к себе в театр.
— Дружище! — воскликнул Этельберт. — Это же замечательно! А теперь пошли домой ко мне и отметим это событие, а потом придем сюда пораньше, чтобы я мог поводить тебя по театру.
Глава пятнадцатая
РЕПЕТИЦИЯ
Отметив в доме Этельберта событие скромным угощением (яблоки для Рози, бузинная настойка для мужчин), под вдохновенное исполнение Клипом на тубе старинной, как он уверял, ирландской баллады «Будь я черным дроздом», они еще подкрепились и поспешили обратно в город.
Рози привязали в большом сарае за театром, где хранились декорации, и, снабдив ее сеном и кормовой свеклой, направились в главное здание.
— Мне в жизни не доводилось бывать за кулисами, — сообщил Адриан.
— В самом деле, дружище? — отозвался Этельберт. — А зря. Пошли, я все тебе покажу.
С этими словами он растворился в темноте, затем Адриан услышал, как щелкают выключатели, и внезапно глазам его, переливаясь красками, будто свадебный торт, предстал во всем своем фанерном великолепии дворец султана. Повернувшись лицом к сцене, Адриан увидел окутанный полумраком зрительный зал, где смутно различались ряды кресел и ложи. С удивлением рассматривал он подвешенные высоко над полукругом. просцениума, невидимые для зрителя элементы декораций, ожидающие, когда рабочие опустят их на положенные места.
— Вот это, — встав на цыпочки и исполнив маленький пируэт, показал Адриану Этельберт, — и есть вращающаяся сцена. На ней установлены три декорации. — Нажал на вон те рычаги, и выезжает та, которая нужна сейчас. Сберегает массу времени и сил.
— Замечательно, — сказал Адриан.
— Идем дальше, дружище, — позвал Этельберт.
Порхнув к выключателям и погрузив дворец султана обратно в пыльный сумрак, он юркнул куда-то за кулисы, и Адриан поспешил за ним.
За кулисами они очутились в длинном узком коридоре с дверями по обе стороны.