— Адриан, — сообщил Этельберт. — Он будет участвовать в спектакле вместе со своим слоном.
— Разрази меня гром! — рявкнула Гонория так, что Адриан невольно вздрогнул. — Только слона нам еще не хватало. Уже половина моих лучших реплик заглушается дурацким звоном цимбал, которые зачем-то понадобились этому Клеттеркапу. Оркестр нарочно играет не в лад, чтобы испортить мои лучшие сольные номера, а теперь по сцене еще будет топать слон, украшая ее горами навоза.
— Ничего подобного, — заверил ее Этельберт, — это очень чистоплотное животное.
— Между прочим, — сказал Адриан, до которого начало доходить, как следует укрощать капризную натуру Гонории, — когда мистер Клеттеркап нанимал меня, он заявил, будто у него такая выдающаяся исполнительница ведущей роли юноши, что только самый лучший… э… самый лучший…
— Реквизит, — подсказал Этельберт.
— Вот именно, самый лучший реквизит может соответствовать ее таланту.
Гонория округлила глаза.
— Правда? Он так сказал? — спросила она.
— Ну да. — Адриан чуть порозовел.
— Успех, — вздохнула Гонория. — Наконец-то признание. Разумеется, вы можете приводить своего слона, дружище.
Она грациозно кивнула Адриану.
— Спасибо, — отозвался он.
— И я обещаю содействовать тому, чтобы он достойно смотрелся на сцене, — сказала Гонория.
— Большое спасибо, — повторил Адриан, спрашивая себя, способна ли вообще даже такая темпераментная особа, как Гонория, при всем желании оттеснить Рози на задний план.
— Ну ладно, пошли, — вступил Этельберт. — Пора нам потолковать со стариной Клеттеркапом и выяснить, какая роль отводится тебе и Рози.
Остаток дня был, мягко выражаясь, утомительным. Как постановщик мистер Клеттеркап явно крайне смутно представлял себе, что годится и что не годится для сцены, и чем больше он шумел, и бесновался, и рвал на себе волосы, тем все только хуже запутывалось. В гареме султана началась потасовка, когда выяснилось, что по замыслу Клеттеркапа половине невольниц надлежало стоять за решетчатой конструкцией восточного типа, где они были бы скрыты от зрителей. Люди, выходящие направо, сталкивались с людьми, входящими справа, и под конец все до того сбились с толку, что исполнительница ведущей роли девушки (хрупкое создание с пушистой шевелюрой, хотя и не состоящее в родстве с мистером Клеттеркапом, но запросто обращавшееся с ним) то и дело впадала в истерику и принималась по ошибке петь арии исполнительницы ведущей роли юноши. Естественно, Гонория отвечала на это роскошными припадками, и в конце концов на сцене началось такое, что Клеттеркап был вынужден разрешить всем на десять минут удалиться в гримерные, чтобы привести себя в порядок.
Пока длился короткий перерыв, Клеттеркап вызвал на сцену Адриана.
— Так, парень, — сказал он, — шагай за мной. Вот это, видишь, дворец султана.
Пройдя через размалеванные декорации за дворцом, он вошел на соседний сектор сцены, где в окружении сутулых пальм стояло нечто, изображающее скалу. Мистер Клеттеркап объяснил Адриану, что в этой скале помещался вход в пещеру Али-Бабы.
— Сейчас я покажу, как это все происходит, — гордо возвестил он. — Али-Баба стоит здесь, понял? Он нажимает вот эту кнопку в полу, понял, и говорит: «Сезам, откройся!»
Мистер Клеттеркап нажал ногой кнопку. Скала никак не реагировала.
— Где этот реквизитор, черт бы его побрал? — взревел мистер Клеттеркап. — Скажите ему, чтобы заставил эту проклятую пещеру открываться.
Явился всполошенный реквизитор и, повозившись с разными тросиками, заставил скалу с жутким скрежетом и скрипом открываться. Клеттеркап, хрипло дыша, вошел внутрь, и они с Адрианом очутились среди декораций, изображающих пещеру. Здесь стояли набитые «драгоценностями» большие деревянные сундуки и, разумеется, сорок огромных сосудов для заточения разбойников.
— Вот так, — сказал мистер Клеттеркап. — Видишь, парень, я не поскупился на расходы.
— Вижу, — подтвердил Адриан. — Очень впечатляет.
— А теперь, — Клеттеркап отвел его обратно к дворцу султана, — поговорим о том, что делаешь ты со своим зверем. Это связано с первым выходом султана. Твой слон должен войти вот сюда, проследовать вон туда и остановиться там. Естественно, слон будет запряжен в колесницу, в которой будет сидеть султан.
— Простите, — вступил Адриан, — может быть, султану лучше сидеть в паланкине?
— Это еще что за штука? — подозрительно осведомился мистер Клеттеркап.