Миллисент слушала с широко раскрытыми глазами.
— Понятие…
— Тогда пришел полицейский, и все мужчины ушли. — Она пожала плечами. — И больше никогда не приходили.
— Я рада. — В какие сложные жизненные перипетии втягивал мистер Лоуренс свою дочь! Не удивительно, что девочка стала такой. Было, наверное, несправедливо возлагать всю вину за поведение Бетси только на Джонатана Лоуренса.
Но факт оставался фактом: девочке была необходима направляющая рука, причем твердая и решительная.
— А почему ты вообще играла с Джеферсоном?
Бетси пожала плечами.
— А больше никого нет. Он единственный из детей, кого я здесь встретила. — Она тяжело вздохнула. — Эмметсвилл — ужасно маленький городишко.
— Ну, не такой уж и маленький. Здесь полно других мальчиков и девочек.
— Где?
Милли задумалась. Джеферсон был одним из немногих детей, живущих неподалеку. Но многие жили гораздо дальше, и, естественно, у Бетси не было возможности познакомиться с ними. Стояло лето, школьные занятия уже закончились. Она смогла бы встретить их в церкви, но отец не водил ее туда. Миллисент мысленно отнесла это к недостаткам Джонатана Лоуренса.
— Я познакомлю тебя с некоторыми. У меня много кузин, а у них много детей. Уверена, что хотя бы один из них тебе понравится.
— Правда? — личико Бетси просветлело.
— Да, правда.
— Знаете, я бы хотела быть одной из ваших родственниц. Папа вчера сказал, что мы с вами родственные души.
— Родственные души?! — Миллисент изумленно посмотрела на девочку. — Это почему же он так думает?
Бетси пожала плечами.
— Я не знаю. Просто он так сказал. Что вы такая же настойчивая, как и я. Что вы будете бороться за то, во что верите. Как и он сам.
— Да, но… я… — Милли не знала, принимать ли это как комплимент или как оскорбление. Ей было приятно услышать, что кто-то, пусть даже Джонатан Лоуренс, считает, что она борется за свои принципы. Но сравнивать ее с Бетси! Девочка она, конечно, милая и ласковая, но в то же время взбалмошная и упрямая, и к тему же не имеет ни малейшего понятия о приличном новедении.
— Это, конечно, замечательно, — осторожно сказала Милли, — однако, в любом случае маленькие девочки не должны драться и ставить синяки мальчикам. Существуют другие способы решения ваших проблем. Как и другие способы выражения своего мнения.
— Папа тоже так говорит! — радостно воскликнула девочка. — Он рассказывал мне, что сам часто затевал драки до тех пор, пока не узнал способ получше: можно не драться, а напечатать статью в своей газете. Ей-богу! Вы с ним во многом похожи! Не удивительно, что вы нравитесь папе.
— Да?
— Да. Иначе он не сказал бы, что вы и я похожи. Потому что меня он любит сильно-сильно. Он мне сам говорил. Он говорил, что когда умерла мама, только я не давала ему опустить руки.
— Понимаю. — Миллисент не знала, что и думать. — Я уверена, что ты много значишь для своего отца. Поэтому мы должны рассказать ему обо всем, что случилось. Немедленно.
— Ox… — Бетси опустила голову, но все же послушно пошла за Миллисент к дому. У самой калитки она сказала:
— А знаете, папы сейчас нет. Он еще в редакции.
— Ах, вот что, — невозмутимо отреагировала Миллисент. Она думала, что Джонатан уже вернулся. Ей казалось, что Бетси проводит с миссис Рафферти гораздо меньше времени, ее отцу следовало бы бывать с дочерью почаще. — Ну что ж, тогда я пойду и поговорю с ним там. Этого нельзя откладывать. Иди в дом, Бетси и приведи себя в порядок. А потом я предлагаю тебе сесть и подумать, как ты себя ведешь и идет ли это на пользу тебе и твоему папе.
— Хорошо, — Бетси смотрела вниз на свои туфли. Потом подняла голову и посмотрела в глаза Миллисент.
— Мисс Хэйз…
— Да?
— Вы меня больнее не любите? Ну, потому что я дралась?
Черты лица Милли смягчились.
— Нет, конечно же. Я всё так же тебя люблю. Ты просто сделала ошибку, вот и все. Кроме того, — добавила Миллисент, сама себе удивляясь, — последнее время мне тебя даже не доставало.
— Как хорошо! Потому что я тоже вас люблю! — Она побежала к дому, потом остановилась и, повернувшись, прокричала:
— Я люблю вас больше всех, кроме папы и мамы. И Адмирала!
— Боже! Это даже слишком!
— Я знаю. — Бетси повернулась и побежала вверх по ступенькам крыльца, прокричав «до свидания» через плечо.
Миллисент постояла какое-то время, глядя вслед девочке. На душе у нее было тепло и даже весело, и она знала, что улыбается сама себе, как ненормальная, но не могла сдержаться.
Миллисент зашла домой за шляпкой и перчатками и решительно направилась в редакцию газеты Джонатана Лоуренса.
У входа в издательство стояла высокая стойка, а позади нее — два стола, за одним из которых сидел молодой человек. Он низко склонился над только что отпечатанными листами и сосредоточенно скоблил что-то лезвием, но как только вошла Миллисент, сразу же оторвался и посмотрел на нее.
— Здравствуйте, мэм. — Вскочив со стула, он подошел к стояке. — Чем могу служить?
— Я пришла встретиться с мистером Лоуренсом.
— Он в своем кабинете. — Молодой человек кивнул на открытую дверь позади. — Приглашу его.
— Не стоит. Я пройду в кабинет. — Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь слышал их разговор.
Она прошла мимо стойки, затем через всю комнату к двери кабинета Лоуренса. Он что-то читал, подперев голову рукой, в которой был зажат синий карандаш. Пальцы другой руки он запустил в свои густые волосы.
— Мистер Лоуренс!
— О, мисс Хэйз! — Джонатан, улыбаясь, поднялся со своего кресла. — Никогда не думал, что увижу вас здесь. Прошу вас!
— Я к вам не со светским визитом.
— Хм-м… И в самом деле… — в его глазах начали появляться смешинки. — Я вижу это по выражению вашего лица — прямо как у школьной учительницы. Кажется, я получу нагоняй? Закрыть дверь?
Миллисент взглянула на дверь. Она не подумала об этом. С ее стороны не очень-то разумно оставаться с ним наедине за закрытой дверью, даже в его служебном кабинете, но в то же время вещи, которые она собиралась рассказать Джонатану, не предназначались для посторонних ушей. Тем более, его служащих. Она нахмурилась:
— Я… да, я думаю, закрыть.
— Ох-хо… — он вышел из-за стола и прикрыл дверь.
— Итак, нам не грозят подслушивающие уши. Пожалуйста, присаживайтесь. — Он указал на обитый кожей стул, и Миллисент вежливо присела на краешек, поставив на колени свою миниатюрную сумочку. Джонатан вернулся и привычно уселся в кресло, вытянув под столом ноги. — Прекрасно! Начнем, пожалуй. Какое преступление я совершил на этот раз?
Его шутливое поведение разозлило Миллисент.
— Вам не составляет труда шутить, мистер Лоуренс, но лично мне будущее Бетси не кажется таким уж несерьезным вопросом.
— Как и мне, уверяю вас. — Он вздохнул. — Итак, вы здесь из-за Бетси? Мне казалось, что между вами все уже наладилось. Кроме того, я попросил ее не беспокоить вас, как раньше.
— А-а, так вот почему в последнее время она не приходит ко мне. Понятно. Я… это очень благоразумно с вашей стороны, но, по правде говоря, последнее время у меня нет с ней проблем. Бетси — замечательная девочка, когда узнаешь ее поближе. Я ничего не имею против, если иногда она будет приходить в гости.
Его лицо расплылось в улыбке.
— Очень приятно это слышать. — Он замолчал, лицо приняло озадаченное выражение. — Тогда в чем же дело?
— Я видела сегодня, как Бетси дралась с Джеферсоном Стилуэллом.
— Что? Дралась? Из-за чего?
— Из-за «кого»! Из-за вас, в том-то и дело. Вот почему я пришла сюда.