- Ма... - джонин поднял взгляд к потолку, пальцами правой руки подперев подбородок. - Я хотел сказать об этом позже, но... В общем: Сакура-чан, Наруто-кун, вам уже подобрали наставников на этот месяц. Я же буду учить Саске-куна владению его додзюцу... чему смогу научить. И... вне зависимости от того, как закончится третий этап экзамена, наша команда будет расформирована. Так что... не хотите отпраздновать это где-нибудь?
Произнося последние слова, Хатаке снова изобразил улыбку взглядом, хотя и было заметно то, что он этим фактом слегка... расстроен.
***
- Плохо выглядишь, Данзо, - произнёс Сарутоби, сидя в своём кресле, в кабинете хокаге, перед установленном на столе шаром дальновидения (артефактом второго хокаге, позволяющем смотреть на огромные расстояния и через стены... если на пути нет блокирующих пространственные техники барьеров и хватает чакры).
- Ты тоже не молодеешь, Хирузен, - отозвался Шимура, одетый в белую рубашку, чёрные штаны и лёгкую накидку серого цвета, скрывающую чакру от сенсоров.
Лицо главы "Корня" испещряли глубокие морщины, кожа приобрела ещё большую бледность нежели обычно, но взгляд открытого глаза оставался твёрдым и уверенным в себе. Впрочем, на трость он опирался совсем не наигранно, а на стул для посетителей уселся с явным облегчением.
- Орочимару мёртв? - вроде бы спокойно спросил хокаге, но в воздухе повисло отчётливое напряжение.
- Да, - частично соврал Шимура (всё же технически, Белого Змея нельзя было назвать живым).
- И оно того стоило? - задал следующий вопрос глава Конохи, пытаясь увидеть в старом друге что-то... чего он и сам не понимал.
- Он напал на джинчурики, последнего Учиху и наследников кланов, - пожал плечом лидер "Корня". - Этого ему бы не простили. Да и кланы, если бы мы спустили это с рук твоему ученику, не простили бы уже нас.
Сарутоби медленно кивнул, принимая формальную причину старого друга, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Несмотря на то, что змеиный сеннин был нукенином и предателем, старик продолжал хранить в глубине души надежду, что блудный ученик вернётся в Коноху не как враг...
- Ты прав, Данзо: я слишком сентиментален, - прозвучал в тишине кабинета усталый голос. - И стар. Что говорят ирьенины?
- Год, если не слишком активно пользоваться чакрой, - правильно поняв вопрос, ответил глава "Корня". - Этого времени достаточно, чтобы передать все дела моей замене.
- Не жалеешь об этом? - просто из-за того, что не знал, что ещё сказать, спросил Хирузен. - Ты ведь мог натравить на него своих подчинённых.
- А ты жалел бы? - хмыкнул посетитель, после чего повернулся к висящим на стене портретам хокаге. - Я прожил многим больше чем Шинигами задумал, и за свою жизнь совершил немало ошибок. Но этот свой поступок я ошибкой не считаю. Когда-то, ещё во времена клановых войн, дожившие до старости шиноби считались хранителями мудрости, а также - последним рубежом обороны. Ещё мой дед говорил, что если старик умирает, чтобы дети оставались жить - это честный размен. Нет, Хирузен, я ни о чём не жалею.
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20294443"></a></p>
<a name="TOC_id20294445"></a>Новый путь
Первым делом, вернувшись из Леса Смерти, который в этот раз не оправдал своей грозной репутации, члены команды номер семь разошлись по своим домам, чтобы привести себя в порядок. Сакуру ещё на пороге встретила Химавари-сан, сразу же отправившая подопечную сперва отмываться, а затем и отмокать в купальне. Только наплескавшись вволю, девушка оделась в юкату белого цвета и пришла на кухню, где уже был готов маленький праздничный обед.
- Поздравляю с прохождением в финал экзамена, Сакура-чан, - весело щуря глаза и открыто улыбаясь, произнесла пожилая женщина, одетая в длинное зелёное платье.
- Спасибо, - неожиданно для себя самой, смущённо отозвалась Харуно, деревянными палочками подхватывая один из рисовых шариков, вымоченных в разных приправах.
- Вот помню я, в своё время, могла только мечтать о том, чтобы получить чунинский жилет, - бывшая медовая куноичи вздохнула, изобразив на лице ностальгическое выражение. - Молодая была и наивная...
Обед прошёл в тёплой семейной обстановке, после чего синеглазке пришло время отправляться на встречу с сокомандниками. Переодевшись в синие шёлковые штаны и рубашку, обувшись в сандалии, а затем выйдя из дома под свет вечернего солнца (день пролетел удивительно незаметно), она ощутила некоторую обиду: как же сильно хотелось, чтобы эти родственные отношения были настоящими, а дома не приходилось притворяться и скрывать правду о себе. Только вот логика и здравый смысл подсказывали, что эти эмоции - минутная слабость, которая может привести к очень большим проблемам, если ей поддаться.
Неторопливо шагая по улицам Конохи, кажущейся сейчас какой-то тихой (словно бы устало расслабившейся после отбытия гостей), Сакура то и дело задерживала взгляд на горожанах. Люди, даже не являющиеся шиноби, в присутствии команд из чужих селений ощущали внутреннее напряжение, пусть даже не осознавали этого, ну а сейчас напряжение их покинуло, из-за чего только совсем маленькие дети продолжали бегать, шуметь и играть, в то время как взрослые вяло сновали по своим делам, неохотно перебрасываясь фразой-другой.
"То, что генинам кажется экзаменом и почти праздником, на деле является военной операцией. Даже жаль гражданских, которым приходится во всём этом участвовать", - промелькнули мысли где-то на краю сознания, тут же затерявшиеся среди множества иных образов и впечатлений.
До ресторана, где договорились встретиться члены седьмой команды, всё ещё существующей официально, оставалось совсем недалеко. Однако же Харуно этого оказалось достаточно, чтобы задуматься о планах на ближайшее будущее...