- Сюрреализм, - изрекла Сакура, стоя на неприметном каменном уступе, который буквально висел в воздухе над песком, нарушая законы физики. - В сравнение с этим... я - эталон нормальности.
- Истина познаётся в сравнении, ученица, - заметила тёмно-синяя и крылато-рогатая кобыла, появившись из воздуха справа от подопечной, после чего скривила мордочку и добавила: - Здесь смердит так, будто бы кто-то гниёт заживо.
- И что нам делать? - Харуно повернулась к наставнице по сноходчеству, вопросительно изгибая брови.
- Не - нам, а - вам... В смысле - тебе, - Луна указала на синеглазку правым передним копытцем, слегка смутившись под ироничным взглядом. - Да, я ознакомилась с этими твоими воспоминаниями. Должна сказать, что актёры играли гораздо лучше, когда режиссёры не уделяли столько времени спецэффектам.
- В общем... согласна, - проведя правой ладонью по лицу, Сакура обвела руками окружающее пространство. - Но какое отношение это имеет к нынешней проблеме?
- Самое прямое, - поучительным тоном заявила принцесса-пони, переступив передними ногами, после чего сама обвела пространство взглядом. - Можешь считать, что у тебя экзамен на креативность мышления. Этот сон является кошмаром для обоих сновидцев: один считает, что его пытается съесть монстр, а другой думает, что только избавившись от тюремщика сможет вырваться на свободу. Действуй.
"Легко сказать", - глубоко вдохнув и закашлявшись от жуткой вони, Харуно порадовалась тому, что до начала активного вмешательства в сон, сновидцы их не видят, так как они не вписываются в привычную картину.
Потянувшись к своеобразному центру пересечения снов, который ощущала благодаря уже изученным навыкам, первым делом синеглазка создала своего двойника, а затем заставила окружающее пространство расслоиться. В условно первом сне остался маленький мальчик, на каменную твердыню коего накатывали волны кровавого песка, ну а во втором был однохвостый биджу, который атаковал пленившего его джинчурики.
Крылато-рогатая кобыла, одновременно следя за обеими версиями своей подопечной, удовлетворённо кивнула: по её мнению синеглазка была ещё слишком неопытна для того, чтобы незаметно работать сразу с двумя сновидцами, так как при попытке воздействия на восприятие одного, второй точно это почувствует и начнёт сопротивляться. Сейчас же ей требовалось просто не выходить за рамки привычного, подправляя отдельные детали так, чтобы разум не заметил резких несоответствий.
В первом сне куноичи зажгла одну звезду, к которой присоединилась ещё одна, а затем ещё и ещё, пока чёрное небо наконец ни засияло десятками созвездий. Во втором сне произошло то же самое, что позволило сделать освещение ярче, а обстановку - менее мрачной.
В первом сне Сакура стала постепенно менять шелест песка и гул, на плеск волн, разбивающихся о каменную приграду, а затем и рык со смехом превратились в крики чаек и щёлканье дельфинов. Во втором же сне каменный столб пошатнулся и стал заваливаться на бок, что вызвало восторженный возглас у биджу.
В первом сне кровавый песок потемнел, став тёмно-синим, после чего обратился водой с белыми пенными гребнями. Во втором сне сновидец наконец-то прекратил бушевать и прислушался к тишине, вместо красного цвета становясь песчано-жёлтым.
А затем в обоих снах на востоке появились проблески рассвета, заставляющего звёзды и луну померкнуть, постепенно делая небо из чёрного голубым. Мальчик и биджу, заворожённые происходящим, неотрывно смотрели на восход солнца: первый - над бескрайним океаном, ласково омывающим заметно уменьшившийся столб, доставая брызгами до босых ног, а второй - над спокойной и тихой пустыней. Их эмоции успокаивались и постепенно в душах устанавливался полный штиль, что позволяло перенаправлять внимание на другие детали, вроде летающих в небе птиц.
- Неплохо, - заметила принцесса-пони, одарив свою ученицу лёгкой улыбкой. - Но результат нужно закрепить. И только когда они смогут спокойно мыслить, ты сможешь с ними поговорить открыто. Пока же... Нам пора идти.
- Ха-ай, сенсей, - морально утомившаяся синеглазка хлопнула ладонями друг об друга, словно бы стряхивая грязь, а затем шагнула в открывшийся разрыв в ткани сна, сомкнувшийся за её спиной...
...
Проснувшись ранним утром, ещё до рассвета, первым делом Сакура отправилась в душ, где пять минут стояла под сменяющими друг друга струями горячей и холодной воды, что для организма шиноби имеет куда менее острый эффект нежели для обычного человека. Взбодрившись, она вернулась в комнату и, закутавшись в корсет из переплетённых прядей волос, оделась в стандартный чёрный комбинезон, после чего уселась на край кровати и достала из-под прикроватного столика небольшой сундучок со сложным замком.
Внутри футляра из чакропроводящего дерева находились пилюли, флакончики со специальными составами, ну и набор медицинских инструментов для измерения уровня веществ в крови. Общая стоимость медикаментов, находящихся в этой шкатулке, примерно равнялась месячному заработку среднестатистического бескланового джонина, так как многие составляющие доставлялись в селение с разных уголков страны Огня, а то и из-за границы, но ничуть не меньше выращивалось в Лесу Смерти, где был благоприятный фон для некоторых растений (из-за чего далеко не все куноичи, оказавшиеся в том же положении, могли позволить себе подобные траты).
"Если бы не "Корень", то за этот набор мне бы пришлось немало заплатить... С другой стороны, если бы не "Корень", то я не оказалась бы в такой ситуации, когда мне всё это необходимо", - неспешно размышляя над вывертами судьбы, Харуно взяла у себя несколько проб крови и слюны, применила технику ментального клона, чтобы провести быстрые расчёты, а затем начала принимать лекарства.
Закрыв шкатулку и убрав её обратно под столик, синеглазка покинула свою комнату, спустилась по лестнице на первый этаж и заглянула на кухню, где Химавари уже заканчивала готовить завтрак и упаковывать обед. Одетая в длинное зелёное платье старушка выглядела довольной жизнью и, на первый взгляд, будто бы не изменилась за все прошедшие годы, и лишь присмотревшись внимательнее можно было заметить, что морщинок на лице стало больше, да и сами они стали более выраженными, да и движения, пусть сохранили некую плавность, порой казались какими-то неловкими.