- Хай, Хината-сама, - поклонившись, член побочной ветви поспешно сошёл с главной дороги, торопясь к своим ученикам.
"Назад пути нет", - решительно подумала девушка, поднимая взгляд к небу, а затем улыбнулась и приложила правую ладонь к солнечному сплетению.
- Я со всем справлюсь, - беззвучно прошептали её губы, в то время как перед внутренним взором встали воспоминания о минувшей ночи...
...
Когда они вошли в дом Сакуры, выглянувшая с кухни старушка, одетая в длинное зелёное платье, вежливо поздоровалась и вновь скрылась за дверью, но Хината всё же отчётливо услышала её пошловатое хихиканье. Впрочем, обладательница розовых волос, пусть и заметила смущение Хьюги, только пожала плечами и посоветовала не обращать внимания.
В подвале жилища Харуно обнаружился маленький бассейн, куда, после мытья в тазиках, они обе и окунулись, устроившись друг напротив друга у противоположных бортиков. Тишина, нарушаемая только плеском воды да шумом дыхания, тусклый белый свет из-под потолка, играющий бликами на поднятых волнах, тепло и какое-то неуловимое ощущение уюта заставляли брюнетку испытывать неловкость...
- И о чём ты хотела поговорить, Хината? - спросила Сакура, раскинув руки в стороны, ладонями обхватив верхний край бортика, в то время как её волосы, распущенные на всю длину, свободно плавали вокруг хозяйки, струясь с головы по торсу вниз.
- Неужели я не могу просто зайти к лучшей подруге? - попыталась изобразить беспечность Хьюга, волосы коей были заплетены в косу, скрученную змеёй на голове, которую она обвязала полотенцем.
- Хината-чан, я очень устала и хотела бы поговорить без всего... этого, - синеглазка неопределённо помахала правой рукой, после чего вернула её на бортик. - Что у тебя стряслось?
Грустно улыбнувшись, брюнетка глубже погрузилась под воду, не упустив из внимания то, как взгляд подруги скользит по её телу, задерживаясь на уже вполне оформившихся округлостях. Подобное внимание было... приятно (уж себе-то можно не врать), и от того ещё сильнее смущала необходимость вести разговор именно здесь.
- Старейшины требуют, чтобы отец поставил "Птицу в клетке" Ханаби, - опустив веки, будто бы бросаясь в омут, на выдохе произнесла принцесса клана Хьюга. - Они мотивируют это тем, что необходимо максимально оградить клан от возможной борьбы за право наследования, но... на самом деле им просто хочется получить рычаг влияния что на него, что на меня.
- А Хиаши-сан...? - после нескольких секунд тишины, спросила Харуно.
- Он откладывал решение сколько мог, - брюнетка невесело улыбнулась. - Последним сроком было окончание экзамена на чунина. Если же он попробует воспротивиться, старейшины воспользуются тем, что его репутация в клане... не самая лучшая: тут и история с дядей Хизаши, и Нейджи, как потенциальный лидер побочной ветви, и поддержка старейшин со стороны их личной гвардии... Всё сложно, Сакура.
- Хорошо, - твёрдо заявила Харуно, чем заставила свою гостью удивлённо вскинуться, открывая глаза, всем видом выражая недоумение. - Что? У вас ведь есть какой-то план: в ином случае ты не стала бы мне жаловаться. Что от меня требуется?
- Ты согласна помочь? - осторожно переспросила Хината, немигающим взглядом смотря на весело щурящуюся куноичи с розовыми волосами.
Вместо ответа, собеседница оттолкнулась от бортика, гибко изогнулась словно змея, и уже в следующую секунду оказалась прямо перед Хьюгой, взявшись ладонями за её плечи и приблизив лицо на расстояние полутора десятков сантиметров.
- Я давала тебе поводы во мне сомневаться, Хината-чан? - вскинув бровки, спросила Сакура. - Раз уж начала рассказ, то делись подробностями.
После этих слов, Харуно самым наглым образом обхватила её руками, устраивая голову на груди...
...
Воспоминания оборвались, стоило только брюнетке оказаться на выложенной каменной плиткой площади, находящейся перед особняком, где проживали глава клана, его семья, старейшины и их ближайшие сподвижники (почти вся главная ветвь). Двухэтажное строение с балконом и верандой, двухскатной крышей и тяжёлыми деревянными дверями, выбивалось из общей архитектуры квартала, но всё же смотрелось уместным на своём месте. По краям были установлены каменные же скамейки, высажены густые кусты и низкие деревца; сюда сходились многочисленные дорожки, похожие на огромную паутину.
От подруги Хината получила не только два десятка печатей, блокирующих почти любое фуиндзюцу, установленное на тело (исключением являются конструкции, вроде клетки для биджу, работающие постоянно, либо же выдающие большие объёмы чакры, идущей изнутри), но и некоторые разработки, используемые агентами "Корня". И пусть просить о помощи самого Данзо она бы не решилась, прекрасно понимая возможную цену, пусть это и дало бы гарантированный результат, но Сакура была совсем другим человеком... Во всяком случае, синеглазке Хьюга верила.
Кроме всего прочего, Харуно продемонстрировала то, что и сама достигла немалых успехов в искусстве создания печатей, доказательство чего теперь красуется на теле Хинаты, прямо над очагом чакры. По словам подруги, созданная ею печать-хранилище, является упрощённым вариантом того, что носит она сама, исполняя функцию дополнительного резервуара энергии, куда сливаются вырабатываемые очагом излишки.
Дополнительный резерв, в десять раз превосходящий её собственный, разом переводил старшую из принцесс Хьюга на иной уровень сил. И пусть считать её полноценным джонином рано, но каналы чакры и тенкецу позволяли уже сейчас применять техники, которые раньше отрабатывались только разы, после чего приближалось истощение. Недостаток же у этой печати был один: куноичи попросту не успела заполнить резервуар даже на четверть.
"Сегодня хватит и того, что есть", - мысленно успокоила себя Хината, стоя с прямой спиной и высоко поднятой головой напротив ступенек, ведущих в дом главы клана.
Тем временем на площади стали собираться соклановцы: первыми пришли Гин-сан и ещё девятнадцать мужчин и женщин, которые были облачены в полную экипировку шиноби, а на их лбах, вместо привычных повязок, красовались "блокирующие" печати; следом стали прибывать старики и дети, женщины и слуги, абсолютное большинство коих принадлежало к побочной ветви. Был среди них и Нейджи, одаривший двоюродную сестру тяжёлым взглядом, но не решившийся выйти на открытое пространство к воинственно настроенной группе.