- Логично, - кивнула принцесса, заставив гриву, похожую на ночное небо, колыхнуться волной. - Радует, что ты не берёшь на себя слишком много. Однако же, как ты собираешься объяснять свои навыки сноходца?
- Проблема, - поморщилась куноичи, словно бы у неё заболели зубы. - У вас есть идеи, принцесса?
- Да, - без тени улыбки собеседница посмотрела в глаза девушке, а затем заявила: - Но мне понадобится полное доверие с твоей стороны.
...
Что выбрать, когда перед тобой стоят три основных варианта: во-первых, рассказать о полученной от сенсея информации, тем самым вызвав вопросы о своих необычных способностях, о коих не было известно ранее (обмануть главу "Корня" не следовало и надеяться); во-вторых, положиться на русский "Авось", который уже несколько раз подводил; в-третьих, довериться наставнице, которая пусть и похожа на знакомую, оставившую о себе не самые добрые воспоминания, но сама ничего плохого не сделала, при этом ещё и полезными навыками делится? В первом случае из верного оперативника, в лучшем случае, можно превратиться в неблагонадёжного агента; во-втором, шансы на "Долго и счастливо" уменьшаются до критически низких, так как противостояние с нукенинами уровня каге, скорее всего, закончится в виде конструктора "Собери себе человека"; последний же выбор просто пугает вероятностью потерять себя.
"Что тянуть, если я уже решила", - невесело хмыкнув, Харуно встала ровно, разведя руки в стороны, позволяя неощутимым ветрам плана снов омывать её тело.
- Я даю согласие на использование моих сил, - чётко и громко произнесла синеглазка.
Она могла бы попытаться составить сложный договор, с кучей страховок и условий, но... глупо было бы рассчитывать, что в деле крючкотворства получится обыграть существо, на порядки более опытное и находящееся в своей стихии. Так что, даже если бы ей удалось убедить в безопасности себя, Луна, наверняка, нашла бы какую-нибудь лазейку...
- Обещаю не причинять умышленного вреда Сакуре Харуно и вернуть контроль над телом и силой, сразу же после завершения миссии, - тёмно-синяя пони произнесла эти слова, не имеющие особого значения, с торжественностью и искренностью, желая скорее уж подбодрить ученицу, нежели налагая на себя серьёзные ограничения.
В следующий миг повелительница снов шагнула вперёд, чтобы втянуться в тело девушки с розовыми волосами, тут же принявшими тёмно-синий цвет и начавшими колыхаться на неощутимом ветру. За её спиной распахнулись крылья, а глаза потемнели, став тёмно-сиреневыми. Этим внешние метаморфозы и ограничились (всё же трансформацию контролировала именно аликорница, куда более опытная в подобных манипуляциях).
= "Какая же ты тесная", - проворчала принцесса, разминая руки, после чего переступила с ноги на ногу.
"Просто у кого-то слишком толстый... круп", - ехидно отозвалась куноичи, прекрасно осознавшая то, насколько двусмысленно прозвучал их короткий диалог.
Не став продолжать бессмысленную трату времени, Луна вернулась в сон Хатаке, проскользнув через грань совершенно незаметно, невидимым призраком зависла за его спиной и, положив правую ладонь на белую макушку, подала немного силы. Мужчина начал уменьшаться, молодея на глазах, а обстановка вокруг него изменилась, превратившись в Коноху времён молодости учеников Намикадзе.
"Я совсем не почувствовала сопротивления", - заметила Сакура.
= "Просто я не навеяла сон, а вытащила из подсознания фрагмент нужных воспоминаний, воспользовавшись цепочкой ассоциаций, тянущихся к слову "Обито". Какаши сам захотел вспомнить это, а сон - это достаточно пластичное место", - поучительным тоном отозвалась аликорница.
"И что теперь?", - проявила любопытство Харуно, старательно отгораживаясь от ощущения тревоги, вызываемого собственной беспомощностью в своём ментальном теле.
Вместо ответа наставница стала ускоренным темпом просматривать сохранившиеся в памяти Хатаке фрагменты, связанные с Учихой, завершив на том самом месте, когда он собирался вырвать глаз из глазницы бывшего друга. После этого вновь повзрослевший джонин провалился в сон без сновидений, а принцесса выскользнула на план снов, с усилием втянув носом воздух (которого тут не должно было бы быть).
= "Ученица, сейчас я сделаю то, что сноходец не должен делать никогда. Если ты не уверена в своей воле, в том, что сможешь отказаться от этого, то лучше никогда и не начинай", - ментальный голос Луны стал гулким и холодным, будто у судьи, объявляющего приговор обречённому на вечную каторгу.
"Хорошо. Но...", - синеглазка оборвала сама себя, так как в этот момент перед её внутренним взором стали мелькать кадры фильма об убийце, преследующем своих жертв во снах.
= "Эквестрия не всегда была страной, где маленьких цветных пони рассматривают как объект для дружбы: драконы, грифоны, алмазные псы, минотавры, мантикоры, гидры... всех угроз и не перечислить. У нас не было острых когтей и клыков, а "ядовитая" окраска действует только против совсем уж неразумных зверей. И пусть за прошедшие столетия ситуация изменилась, время от времени приходится напоминать, что и мы можем болезненно огрызаться", - словно бы учуявшая запах добычи хищница, принцесса взмахнула крыльями и устремилась к одной ей ведомой цели.
Тем временем, кадры фильма сменились на воспоминания самой аликорницы, мелькающие настолько стремительно, что сознание не успевало сконцентрироваться хоть на чём-то одном.
= "Сноходец может становиться сильнее тогда, когда поглощает чужие кошмары - это тебе уже известно, так как под моим присмотром ты очищаешь сны людей не первый день. Однако же, если пользоваться своей силой для раздувания кошмаров, то в итоге можно получить больше негативной силы. Да - позитивную силу тоже можно получать, но лишь с добровольного согласия сновидца: таков уж защитный механизм наших душ, подсознательно отталкивающих всё, что несёт вред, при этом удерживающих то, что несёт пользу. Да и если бы можно было питаться чужим позитивом через сны, я бы не стала этого делать. Догадываешься о причине?", - аликорница прервалась, замедлилась и стала принюхиваться усерднее.
"Кажется - да", - усилием воли Сакура вызвала в воображении образ существа, похожего на гибрид пони и насекомого, которое способно менять облик, чтобы воровать любовь (и другие чувства позитивного характера).