"Лучше уж попробовать вырастить клона с нужными геномами. А как это сделать? Хм... Тут Учиха Итачи нашёл Легендарную Неудачницу? Вроде бы у неё был младший брат... А что если во сне она будет вновь молодой, а младший брат попросит объяснить несколько тем? К сожалению, получение доступа к памяти не сделает из оригинала специалиста высокого класса, так как это будет схожим с просмотром фильма и прочтением книги, когда многое попросту отсекается как "лишнее". А вот если сама Сенджу станет учить "младшего брата", объясняя непонятное и поясняя то, что у неё забито на уровне подсознания...", - поток мыслей пришлось оборвать, так как покои официального главы Акацуки были уже близко.
Пейн, ранее известный как Нагато Узумаки, вместе со своей подругой Конан и другом Яхико, являлся учеником Джирайи. Жабий сеннин, во время войны оставшийся учить троицу сирот, которых нашёл на территории страны Дождя, узнал в глазах красноволосого паренька додзюцу, но... совершил удивительную глупость: он не пытался привязать подопечных к Листу, либо же вовсе забрать их с собой, вместо того чтобы оставлять выживать на поле боя Великих Селений.
И вот теперь, когда один из троих учеников Саннина мёртв, другой - сошёл с ума, пусть и не без помощи Обито и чёрного Зецу, ну а девушка, тоже страдающая от ряда психологических травм, превратилась в тень самопровозглашённого бога, действовать требовалось радикально. Впрочем, будь на месте ментального клона кто-то иной, вероятно он нашёл бы более мягкий выход, но... слишком уж велик был риск в случае неудачи.
"Угроза должна быть устранена. Всё по заветам Данзо-сама", - пронеслась мысль на грани сознания.
...
На верхних этажах башни, которые занимали лидеры Дождя, не было охраны или других живых существ, за исключением Пейна и его подруги детства. Всё же бояться двум шиноби уровня каге, один из которых управляет шестью телами-марионетками, было особенно нечего... тем более - в центре своих владений.
Конан и Нагато ощутили приближение гостя, но это их не сильно насторожило, так как о личности, скрывающейся под маской им было известно. Встретили же они посетителя в утопающем в полумраке зале, где в центре стояло причудливое кресло с седым калекой, лишь глаза которого всё ещё были полны жизни, вытягивая её из остального тела, а в дверном проходе, ведущем прямо в открытое небо, стояло тело Яхико, используемое в качестве одной из марионеток. Рядом с похожим на дряхлого старика другом обнаружилась и девушка с тёмно-синими волосами, в которых красовался бумажный цветок, способный из украшения превратиться в оружие.
- Зачем ты пришёл, Тоби? - воспользовавшись придуманным для других именем, не глядя на Учиху, спросил глава Акацуки, воспользовавшись собственным голосом, что делал не так уж и часто (в большинстве ситуаций, на собраниях нукенинов и миссиях, он выставлял тело погибшего друга за своё настоящее).
- У нас проблемы, - отозвался голосом Обито ментальный клон, при помощи глаза, отобранного у Какаши, напитывая особой энергией два куная, к рукояткам коих были примотаны взрывные печати.
- Говори, либо уходи, - холодно потребовала куноичи, способная превращаться в бумагу, летать на бумажных крыльях и вообще... обладающая множеством талантов.
"Жаль. А ведь будь ситуация чуть иной... Но рисковать нельзя", - два метательных ножа отправились в полёт, а сам Учиха стал нематериальным.
Раз... Конан попыталась сбить кунаи бумажными сюрикенами, но те прошли сквозь них, словно через воздух.
Два... Яхико, резко развернувшись и вскинув правую руку, применил технику гравитационного толчка, что тоже не сработало.
Три... Женщина попыталась закрыть друга своим телом, встав на пути оружия.
- Кац, - прозвучала короткая команда.
Два взрыва слились в один: первый метательный нож перестал быть нематериальным как раз тогда, когда оказался в теле Нагато, а второй отстал от него на полметра, из-за чего поразил куноичи. Неживые марионетки, управляющиеся при помощи специальных стержней, вставленных в плоть на манер пирсинга, упали на пол, будто бы им перерезали ниточки.
- Покойтесь с миром, - всё же произнёс ментальный клон, отправляя ещё два снаряда в раненую, но всё ещё живую Конан, уже не способную сражаться.
"Мертвы. Свидетели... отсутствуют", - промелькнули короткие холодные мысли в голове Обито.
Внимательно прислушиваясь ко всем доступным органам чувств, убийца приблизился к тяжёлому креслу, украшенному множеством стержней, частично погружённых в тело седого Узумаки. Сидение было нашпиговано ловушками, так что прикасаться к Пейну следовало только длинной палкой... либо же оставаясь нематериальным почти полностью.
Почему всё вышло настолько просто? Во-первых, противники пусть и не доверяли Тоби, но не ждали от него нападения накануне атаки на Лист; во-вторых, не обо всех его способностях они знали; в-третьих, женщина пыталась защитить друга, вместо того чтобы вытащить его из-под удара (вместе с креслом это было бы сложно, а без него - вовсе невозможно). Воспользовавшись гравитационным толчком в исполнении Яхико на себя и напарницу, Нагато сумел бы избежать попадания, но против него сыграли уверенность в неуязвимости и эффект внезапности.
Взрыв разворотил грудь седого мужчины, оторвав от туловища руки и голову. Только вот из-за стержней, изуродованная голова осталась висеть в воздухе, смотря прямо перед собой потускневшими, но всё ещё невредимыми глазами.
"Передо мной два человека, жизни которых были оборваны моими руками. Они - люди, судьбы которых были сломаны с самого начала, после чего их планомерно вели к незавидному концу, используя в своих целях. Что я чувствую? А чувствую ли вообще что-либо? А чувствовала бы оригинал? Пожалуй... я слишком много думаю", - высшие шаринганы запечатлели то, что осталось от вероятно могущественнейшего пользователя чакры последних поколений.
- Злодеи - это герои, истории которых никогда не будут рассказаны, - новый кунай сверкнул на тусклом свету электрической лампы, а его лезвие приблизилось к глазам Мудреца Шести Путей.
Риннеган - могущественнейшее додзюцу, способное воскрешать убитых, позволяющее работать с чакрой на совершенно ином уровне, изменять тело... Впрочем, последнее, явно, имело какие-то ограничения, так как если бы Нагато мог изменить себя, то вряд ли стал бы довольствоваться инвалидным креслом. А кроме всего прочего - это был ключ, позволяющий призывать уродливую статую, в которую можно запечатать всех девятерых биджу, чтобы объединить их в десятихвостого зверобога...