Затихшая было суета вновь набрала свои обороты: собранные данные были приведены к промежуточному итогу, который в качестве рекомендаций был озвучен троице шиноби, коим предстояло вступить в схватку с потрёпанными, но от того ничуть не менее опасными противниками. И если члены отряда, задействованного в операции в качестве силовиков, по завершению миссии могли позволить себе отдых, прежде чем приступать к написанию отчётов, штабным аналитикам предстояло раз за разом просматривать сделанные записи, вычленяя ошибки и недоработки, чтобы объявить свой вердикт по каждому из составляющих сражение элементов...
...
Шлем был окончательно разбит, открывая взгляд на голову старика, лицо коего неестественно побледнело, а один глаз красовался слепым бельмом. Остальные доспехи тоже красовались сколами и вмятинами, а кроме того - сквозными колотыми дырами, оставленными пропущенными ударами. Сам же глава "Корня", стоя на коленях, упирался в землю кулаком правой руки, тяжело дыша и ощущая, как вышедшая из-под контроля чакра демона, будто густая кислота растекается по жилам и растворяет в себе систему циркуляции.
Вокруг расстилалась изрытая земля, заполненные мутной водой воронки, в нескольких местах ввысь поднимался едкий дым. Всё говорило о том, что здесь сошлись в нешуточной битве минимум крупные отряды, а максимум - две небольшие армии... и только отсутствие мёртвых тел утверждало обратное.
- Благодарю за урок, Шимура-сан, - произнёс Итачи, одна сторона лица коего была разукрашена засохшими струйками крови, что придавало и без того бледной коже аристократа мира шиноби ещё большую белизну. - Я запомню то, что противника никогда нельзя недооценивать, а тем более - щадить.
Клинок меча сверкнул, устремляясь к сердцу пожилого мужчины, но в последний миг тот умудрился повернуть торс, благодаря чему оружие пусть и вошло в грудь, но к мгновенной смерти это ранение не привело. Даже более того: Данзо умудрился задержать лезвие при помощи рёбер, выигрывая себе секунду на активацию последних взрывных печатей.
Тело уже бывшего главы "Корня" изломанной куклой отшвырнуло назад, а теневой клон Учихи развеялся, позволив мечу упасть на землю. В то же время в пяти шагах позади, прямо из воздуха материализовался нукенин, развеявший иллюзию невидимости.
- Вот так бесславно заканчивают свою жизнь легенды, - изрёк синекожий мужчина, закидывая на плечо свой меч, с нескрываемым облегчением вдыхая полной грудью.
- Хорошие слова, Кисаме-сан, - прозвучал приглушённый из-за маски голос, после чего вокруг нукенинов, заключив их в своеобразный треугольник, из шуншина вышли люди в серой матовой броне, шлемы которых имели вид голов медведя, муравьеда и обезьяны. - Мы используем их для вашей эпитафии.
- Тц... - Мечник Тумана скривился, перехватывая своё оружие обеими руками. - Всё лезут и лезут... В очередь, коноховские выродки! В очередь!.. Это я не вам, Итачи-сан.
- Хм, - многозначительно изрёк обозначенный Учиха, единственным видящим глазом осматривая новых противников. - Кого возьмёшь на себя?
- Я пришёл за твоей головой, отступник, - заявил гулкий голос из-под шлема Медведя, который медленно извлёк из ножен катану. - Пришло время платить за преступления.
- Эм... - Хошигаки, состроив недоумение на лице, издевательски поднял руку, будто бы находился в школе на уроке. - Это ты кому?
- Итачи, - спокойно ответил шиноби в маске.
- Так бы сразу и сказал, а то начал кидаться общими фразами... - радостно оскалился нукенин Тумана, затем посмотрел на напарника и заявил: - Раз за нас всё решили, то я возьму двоих оставшихся.
- Развлекайся, - безразлично дёрнул уголком рта бывший шиноби Конохи.
Миг, и сперва Кисаме размазался в воздухе от скорости движения, с хлопком переместившись на полторы сотни метров в сторону, а затем, получив команду от лидера группы, Муравьед и Обезьяна последовали за ним. Друг напротив друга остались стоять только двое бойцов, один из которых был слепым на один глаз, сильно потратился в плане чакры и вообще чувствовал себя не лучшим образом, но при этом оставался намного более опытным и, несомненно, смертельно опасным.
- Ответь на вопрос: кто ты? - будто бы находился на прогулке, а не на поле смертельной битвы, осведомился нукенин. - Не сочти за грубость, но столько людей жаждут моей крови, что всех и не упомнить.
- Неужели ты меня не узнаёшь, великий Итачи Учиха? - голосом изобразил удивление собеседник, а затем стёкла, скрывающие его глаза отъехали. - Может быть это освежит твою память?
На двух красных радужках, занявших собой почти всё пространство глазниц, в стремительном танце закручивались по три чёрные запятые. Однако же, вопреки ожиданиям младшего Учихи, на лице его старшего родича не дрогнул ни один мускул.
- Глупый младший брат... ты так ничего и не понял, - с почти искренним сожалением вздохнул нукенин. - Ты должен был обрести силу нашего клана и лишь потом искать меня. Теперь же... ты умрёшь, а я заберу твои глаза. Никакие игрушки тебе не помогут.
Рисунок в единственном зрячем глазе старшего Учихи закрутился, создавая технику гендзюцу, а затем он стал медленно приближаться к своему последнему родственнику, застывшему будто статуя. Когда же между ними оставалось расстояние вытянутой руки, клинок Саске змеёй метнулся вперёд, вонзаясь в грудь старшего брата... распавшегося стаей ворон, чтобы проявиться на прежнем месте, будто бы и не шевелился вовсе. В глазницах же младшего Учихи сияли уже высшие шаринганы, с рисунком в виде молний, разделяющих радужку на три равные части.
- Ты всё же сделал это, - одобрительно улыбнулся нукенин, скрещивая руки на груди. - Ты не столь безнадёжен, как я думал. И кто же это был? Кого ты убил, Саске? Это должен был быть кто-то очень дорогой для тебя... Только очень сильное горе способно пробудить истинную силу Учиха.
- Мне не пришлось никого убивать, чтобы стать сильнее... глупый старший брат, - по маске Саске стекли две красные слезинки, оставившие яркие полосы на щеках морды медведя. - Ведь я не одинок, как ты.
- Ха... Ха-ха-ха-ха! - непонятно чему рассмеялся старший шиноби, а затем резко метнул два куная, выхваченные из рукавов. - Тогда докажи это! Докажи, что я ошибался! Докажи, что твой путь - лучший!..