***
–Ну что ж, Анель, как самочувствие?– бодро спрашивает меня доктор, но я знаю, что он лишь притворяется таким.
–Неплохо,– говорю я, хотя на самом деле самочувствие оставляет желать лучшего, но я не хочу сейчас говорить об этом.
–Что ж, лекарство нормально усвоились? Головокружений, тошноты, упадка сил не было?
–Нет, я прекрасно себя чувствовала все эти дни.
Ложь, голова раскалывалась на две части и порой казалось, что по ней проходятся топором. Тошнота была в первый день, когда я приняла препарат и непонятно по каким причинам, день тогда не задался с самого начала. Упадок сил? Ха, он как был, так и остался.
–Что ж, я очень рад, возможно мы предотвратим неблагоприятные последствия, которые могут быть, если продолжим в том же духе. Сегодня я не буду тебя мучить и просто отпущу, но в следующий раз мы проведём повторную томографию, чтобы удостовериться, что с сосудами всё в норме.
Молча кивнув, я мысленно решаю, как сделать так, чтобы на томографии всё было хорошо. Попрощавшись, я выхожу и, как всегда, иду по знакомым уже коридорам больницы. Это так всё угнетает. Так надоедает и утомляет. Спускаясь по лестнице, я вспоминаю когда же это всё началось... А началось это в тот роковой день на вечеринке Мэрлнса, когда я отчаянно хотела помочь Луну, но один из дружков Мэрлнса стал угрожать мне, тем самы, запугав, ещё тогдашнюю первокурсницу. Резко остановившись, мне в голову ударили слова Луна и меня осенило:
–Рано или поздно человек начинает бороться, а ты никчемная и поэтому будешь до конца обучения шарахаться от меня. И знаешь что? Правильно будешь делать.
Лун... Он же постоянно говорил мне взглядом почему между нами стала такая непроходимая стена. Тот случай, тот ужасный поступок... Он нуждался во мне, он надеялся, что я помогу, а я как трусиха спряталась и наблюдала. Никчёмная... Луниас точно описал меня тогда. Буду шарахаться его до конца обучения... Тоже чертовски верно подмечено. Ведь в глубине души я всегда это знала, но была слепа и не могла это признать. Я считала, что от меня ничего не зависело, но ведь он был один и смотрел на меня, ожидая хотя бы какой-то помощи. Берлинктон хотел поздороваться, а может что-то важное сказать, а я... Господи!
Заплакав, я осознала всё то, что так долго не понимала. Он не ненавидит меня, он просто обижен до глубины души моим поступком. Та сцена, которая случилась недавно... Точно такая же жестокая, как и тот день. Я также публично унизила его при всех, как и тогда. Боже мой...
Схватившись за перило, я всхлипывая, оплакивала свои отвратительные поступки и дикую любовь к парню. Луниас из-за меня стал таким жестоким. Из-за меня перекрасил даже волосы, он больше не мог оставаться тем Берлинктом, которым был в тот день. Присев на ступеньку, в голову пришёл ещё один фрагмент, который просто добил меня до конца:
–Знаешь, для меня каждый человек имеет какой-то цвет. Например, я себя ассоциирую в фиолетовом цвете.
–Почему?
–Фиолетовый цвет– это цвет магии, я всегда любил верить во что-то мистическое, поэтому и выбрал этот цвет.
–А с каким цветом ассоциируюсь у тебя я?
Украдкой на меня взглянув, голубоглазый улыбнулся и сказал:
–Персиковый, такая же нежная, как и этот цвет.
Застонав от отчаяния, до меня дошло, кто был автором всех этих писем, которые были в конверте персикового цвета. Слезы текли градом по моим щекам, а воздуха с каждым разом оставалось всё меньше. Почувствовав чью-то тёплую руку у себя на плече, я подняла взгляд и встретилась с обеспокоенным лицом медсестры.
–Милая, с тобой всё в порядке? Почему ты плачешь?
Быстро вытерев дрожащими руками лицо, я грустно улыбнулась и вымолвила хриплым голосом:
–Да, спасибо, и извините, мне пора.
Выбежав из больницы, голова очень сильно закружилась и я ухватилась за стенку, что была рядом со мной. Зажмурив глаза, я стала успокаиваться, хотя внутри все равно всю колотило. Голова очень сильно разболелась, но я не обращала на боль внимание. Сегодня был выходной и мне нужно за это время расставить всё по полочкам в своей больной голове.
В понедельник я встречусь с Луниасом Берлинктом и обниму его, а затем попрошу прощения за всё то, что сделала, но для начала я хочу до конца разобраться в себе и понять его.
4 глава
Понедельник никогда не был любимым днём студентов. Медленно и, еле шевеля ногами, девушки и парни подходили к трехэтажному зданию, где их уже ждали многочасовые скучные лекции. Оставалось пятнадцать минут до начала первой пары. Анель нервно переминалась с ноги на ногу, ожидая того самого, от которого сердце вскачь неслось с невероятной скоростью. Девушка очень нервничала, она боялась, что он отвергнет её и даже не захочет слушать. Скорее всего так и будет, но голубоглазая была настроена решительно.