Проходили минуты, она встретила его друзей, которые с издёвкой на неё подглядывали. Все, кроме Минеона. Этот парень был единственным, кто не издевался и ничего дурного не делал. Мур удивлялась, что он в их компании. Светловолосый не был таким же жестоким, как его дружки, хотя Анель обдумывала всё и пришла к выводу, что Филикс и Онис на самом деле в душе хорошие парни, просто они стоят горой за своего друга и отыгрываются на ней.
–Эй, малышка Мур, передай моей сестрёнке, что ещё одна такая выходка и она будет перелазить забор, чтобы попасть в дом,– крикнул находу Онис и скрылся.
Удивлённая таким заявлением, Анель сделала себе заметку спросить у своей подруги Иоланты, что же та успела умудрить. Посмотрев на наручные часы, девушка поняла, что стоять и ждать больше не может, пора идти на пару. Тяжело вздохнув, она развернулась и направилась по коридору, где неделю назад шла и наткнулась на Луна. Ей было интересно: где он? Почему не пришёл? Прогуливает или нездоровится? Подходя к лестнице и, думая о своём, девушка почувствовала молниеносный удар сбоку. Поздно среагировав, темноволосая упала и ударилась макушкой об пол. Мгновенная боль пронзила весь череп и Мур зашипела от боли.
–Черт возьми! Какого хрена ты путаешься под ногами, Мур?– недовольно спросил парень.
Услышав знакомый голос, она медленно открыла глаза, но не смогла разглядеть парня, потому что перед глазами была пелена. Зажмурившись, девушка закусила губу от нового потока боли, но уже в височной доли. Ощущения были не из приятных. Казалось будто в голове какая-то странная игра и боль с невероятной скоростью перемещается по всему черепу.
–Эй, Анель, ты чего?– обеспокоено спросил Лун.
Девушка снова открыла глаза и теперь уже смогла расплывчато рассмотреть силуэт того, кого безумно любила и никак не могла выбросить из головы. Заметив, что его насыщенно-голубые глаза встревожены, девушка из последних сил ответила:
–Голова... не могу... очень больно.
–Блин, Анель, не закрывай только глаза! Я отнесу тебя к медсестре.
–Нет...,– хрипло произнесла голубоглазая сквозь зубы и добавила:– нужно в больницу. В больницу к Фэлджу, он поможет.
Почувствовав, как сильные руки берут хрупкое тело Анель к себе, девушка на мгновение растаяла и даже смогла отвлечься от боли. Вздохнув приятный запах Берлинктона, который состоял из мяты и чего-то ещё, чего-то именно его, девушка стала погружаться в сон, но блондин встряхнул её по пути к машине и вымолвил:
–Не смей засыпать, скажи мне в какую больницу нужно ехать.
Сказав координаты, девушка всю дорогу боролась со сном и ей казалось, что её вот-вот вырвет. Она очень надеялась, что этого не случится сейчас и не при Луниасе, и явно не в его машине. Всю дорогу никто и словом не обмолвился, да и нечего было говорить. Анель была подавлена тем, что забыла всё, что хотела сказать. Упав, ей казалось будто бы всё то, что она так упорно готовила для него, просто вылетело из её никчемной головы. От этого сделалось ещё хуже.
Приехав, девушка открыла дверь, но её опередил Берлинктон и вежливо протянул руку, на что Мур удивилась, но приняла. Сейчас некогда было сопротивляться. Когда они стали приближаться ко входу, голубоглазая запаниковала. Ей абсолютно не хотелось, чтобы парень узнал об её диагнозе. Резко остановившись, Анель привлекла внимание светловолосого парня с ожогом на щеке, который таки кричал и обвинял её за то, что она так и не смогла предотвратить всё в тот злополучный день.
–Ты чего? Хуже стало? Тебя понести?– спросил спокойно Берлинктон.
Девушка закрыла глаза, боясь расплакаться перед ним здесь. Ей хотелось этого сейчас меньше всего. Пытаясь контролировать себя, Мур стала глубоко дышать и успокаивать себя.
–Тебе не нужно идти со мной, я справлюсь, правда. Спасибо, что довёз, дальше я сама.
–Ты серьезно? Ты видела себя вообще? Ты еле идёшь, как я тебя оставлю. По крайней мере, я доведу тебя до кабинета, а там решай сама, если хочешь, я уеду,– отвернувшись от неё и, засунув руки в карманы джинс, ответил парень.
Проглотив стоявший в горле ком, девушка мимолётно улыбнулась ему, пока он не видел и мысленно стала просить за всё прощения. Почувствовав острую боль в области макушки, Мур снова зажмурилась, а Берлинктон, заметив это, подошёл и снова взяв её на руки, спросил: