–Как я уже сказала, Мустафа-Бей, я сейчас путешествую. Я намерена добраться до пустыни Карамакан, и хотела бы попросить совета у человека, который знает Шёлковый путь, как никто другой.
–Мой совет будет предельно краток. Не надо.
–Я учту его, но не приму. Я отправлюсь туда; это решено.
–И что, по-вашему, вас там ждёт?
–Красное здание, внутри которого—нечто невероятно ценное.
–А конкретнее? Вам известно, что именно находится в этом здании?
–Да. Думаю, известно.
–И вы, тем не менее, хотите туда отправиться? Подвергнув свою жизнь опасности и рискуя утратить возможность вернуться?
–Да.
Он отпил горячего чая. Несмотря на внушительную комплекцию, его движения были изысканны и грациозны.
–Я никогда не был сам в этом красном здании,—сказал он,—но я знаю условие, требуемое, чтобы туда войти. Человек по земле, деймон по воде. Вы в курсе этого?
–Да.
–А ваш деймон?
–Ведьмы Арктики обладают способностью к разделению. В данный момент мой деймон занят важными делами в другом месте.
Он кивнул и успокаивающим жестом положил руку на голову своего деймона-гепарда.
–И что вы хотите узнать про путь отсюда до Карамакана?
–Сколько времени требуется каравану верблюдов, чтобы его преодолеть?
–Месяцев шесть, плюс-минус.
–А одиночному путешественнику?
–Меньше по времени, но намного опаснее.
–Откуда же исходят опасности, Мустафа-Бей?
–На земле—от бандитов. Но куда серьёзнее—с воздуха, от птиц. Именно поэтому там не проходят маршруты дирижаблей. Эти птицы огромны и свирепы. Они господствуют в воздухе почти безраздельно. Ваши соплеменницы когда-нибудь летали через Центральную Азию?
–Очень редко.
–И это неспроста. Но, королева Татьяна, вы говорите мне неправду.
Лира ощутила глубокое и очень низкое, почти недоступное слуху, рычание. Это была деймон-гепард: её окаймлённые чёрным глаза смотрели прямо на горло Лиры. По коже забегали мурашки.
–В каком смысле?
–Вы не ведьма. Я много раз имел дело с ведьмами—пожалуйста, не перебивайте—и вы не из их числа.
–Вы не могли сказать сразу?
–Нет. Сперва мне нужно было вас выслушать. Теперь я уверен. Вас зовут Лира Сильвертонг.
У Лиры свело дыхание. Она сидела неподвижно, хотя всем существом чувствовала непреодолимое желание пуститься наутёк.
Понизив голос, он продолжил:
–За нами наблюдают. Пока мы сидим тут вместе, вы в безопасности. Я позабочусь, чтобы, когда вы отсюда выйдете, вас не преследовали, но вам следует делать так, как я скажу.
–Откуда вы знаете, кто я?
–Ваша «подруга» в Смирне—Бад Шлезингер? Думаю, да. Поймите: у меня тысячи связей, от Японии до Марокко. Очень мало на Шёлковом пути происходит такого, о чём бы я не знал.
–Вы знаете про научную станцию в Ташбулаке?
–Да.
–А что внутри красного здания, знаете?
–Нет. Вы сказали, что, кажется, знаете. Что там, по-вашему?
Лира подумала: «Раз Бад Шлезингер ему доверяет…»
–Проход в другой мир,—сказала она.
Его деймон-гепард поднялась, медленно покачивая хвостом. Мустафа-Бей шепнул пару слов, и она вновь села, не отрывая глаз от лица Лиры.
–Вам известны такие места?
–Да. Я знаю, как они образуются, и знаю, как их закрывать. Я прошла через…,—она попыталась точно вспомнить число, но не смогла,—через несколько.
–Каждое в свой мир?
–Миров миллиарды. Дверь, открытая внутри красного здания, ведёт в мир, откуда к нам поступают розы. Особые розы.
–Что ж, этого я не знал,—сказал он.
–Я тоже не знаю наверняка. Хочу пойти туда и выяснить.
–И что вы будете делать потом? Ведь, если вы туда попадёте, то вернуться уже не сможете.
Лира взяла кусочек пахлавы. Она немного пришла в себя.
–Прошу вас, Мустафа-Бей, расскажите, что вы об этом знаете. Вы не сказали, откуда вам известно об этом здании, кто его построил, как организована торговля розовым маслом и что с ней сейчас происходит. Раз вы в курсе, что никому, кто в это здание входит, не разрешено возвращаться, то все эти вещи тоже знаете.
Он кивнул.
–Небольшая торговля этими розами и их маслом велась в тех краях веками, если не тысячелетиями. У неё все те же особенности, что и у торговли другими драгоценными товарами: малые количества, высокая цена, перевозить просто, но требуется охрана. Очень специализированный рынок.