–Они все так выглядят, Бимиш?—спросил он проводника.
Хьюго Бимиш был худым загорелым мужчиной лет сорока с седой головой.
–Да. Все примерно одного размера, все находятся в отдалённых местах. Нелегко добраться, трудно заметить.
Найдя ногам твёрдую опору, Деламар наклонился. Граница проёма была чётко различима вблизи, но если чуть отодвинуться, то уже не настолько. Он был достаточного размера, чтобы через него прошёл взрослый человек, и имел неправильную форму: ни одной строгой прямой или дуги, словно его прорезали от руки и, возможно, в спешке.
–А что произойдёт, если… Полковник, окажите мне такую любезность… не могли бы вы пройти за него, на ту сторону, так сказать?—сказал Деламар, осторожно отступив на пару шагов.
Полковник Шрайбер сделал, что ему было сказано. Ловко ступая по заснеженным валунам, он приблизился к краям проёма и шагнул за них, мгновенно скрывшись из виду. Его деймон, дикобраз, с ним не пошёл и был в крайнем возбуждении: поскуливая и щелкая иглами, он сновал туда-сюда у воздушной границы.
Деламар глубоко вдохнул. Проводник уже видел всё это раньше, поэтому просто наблюдал, опершись на трость.
–Полковник? Вы меня слышите?
–Да, слышу, но не вижу. Никого из вас.
–Не могли бы вы вернуться?
Возвращение Шрайбера выглядело так, как если бы вышел из-за угла здания, хотя вокруг не было ничего, кроме каменистого склона, густо поросшего заснеженными деревьями.
–Будьте любезны, встаньте на моё место и наблюдайте, как туда пройду я,—сказал ему Деламар.
Полковник подошёл и встал рядом. Деламар ощутил чувство, похожее на страх, но более сложное и глубокое. Он подошёл к проёму и заглянул внутрь, как и незадолго до этого, а затем шагнул вперёд, на ту сторону. Его деймон-сова остался с ним, но его когти яростно впились ему в плечо.
Он огляделся. Казалось, он по-прежнему в своём собственном мире, в Швейцарии, в лесу над Ле-Диаблере, в холодный пасмурный день. Всё было почти так же, но в чём-то принципиально иначе—и он не мог понять, в чём именно.
Это его тревожило. Поэтому он шагнул назад, присоединившись к остальным двоим.
–Отлично,—произнёс он. –Возвращаемся в Женеву.
* * *
На следующее утро месье Деламар встретился с гидом в небольшом офисе недалёко от центрального вокзала. Встреча в «La Maison Juste» не планировалась: президент по ряду причин не хотел, чтобы его гость там появлялся; а это ничем не примечательное безликое помещение, арендованное от имени фиктивной бухгалтерской фирмы, вполне соответствовало его цели.
Хьюго Бимиш выделялся среди сотрудников Деламара тем, что его образование было связано не с теологией, правом или финансами, а с географией. Он был англичанином, и его извилистая карьера пролегала от дома приходского священника в Хэмпшире, где он родился, через академическую работу в Кембридже, полевые исследования на севере Новой Дании и в полярной Сибири до офиса директора «La Maison Juste», ныне ставшего президентом нового Высшего совета Магистериума. Марсель Деламар доверил ему эту необычную и строго секретную миссию два года назад, найдя в Бимише человека, чьи скрытность и усердие были совершенно выдающимися. Он был рад, что его доверие оправдалось.
Офис, где они встретились, был тесноватым, но теплым и чистым, обставленным современной, функциональной и вполне безликой мебелью; за окнами светило солнце. Им подали кофе.
–Итак, Бимиш,—сказал президент,—сколько объектов вы обнаружили?
–Семнадцать. Во всех частях света. То есть, семнадцать я посетил лично. Есть ещё несколько, а точнее—восемь, о которых я слышал, но лично пока не видел. Все мои записи, карты с пометками и прочее—здесь.
Он указал на перевязанную прочной бечёвкой пачку из пяти-шести пухлых картонных папок, лежавшую на низком столике между двумя стульями.
–Рисунки? Фотограммы?
–Этот феномен оказывает странное воздействие на плёнку для фотограмм. Я делал съемку того, что видно сквозь проёмы, и того, что находится по эту сторону, но, похоже, эмульсия каким-то образом повреждается в результате совместного воздействия света, падающего на неё из этих двух источников. Должен быть способ это обойти, но пока я не преуспел. Выполненные мною рисунки находятся в папках вместе с записями.
–А как к ним относятся местные жители, к этим дверям?
–Если они вообще про них знают, что бывает далеко не всегда, то относятся суеверно и говорят о них с опаской. В некоторых местах их считают входом в мир духов или чем-то подобным, избегают и сторонятся. В целом, о них говорят очень мало—именно это затрудняло их поиски.