Оба родителя были строги с девушкой, но отца Катя любила сильнее. Поначалу не понимала почему: тот также был строг с ней, как и мать, вечно упрекал и воспитывал железную леди.
Но потом Катя поняла: отец, хоть и был требователен, но в жизни всего добился сам, и Катя уважала его как личность. Он тридцать лет руководил крупным государственным мясокомбинатом, и именно отец помог Кате встать на ноги и научил вести бизнес.
Мать же всегда была при нем, ни дня не работала, только давала указания и направляла.
И после того, как Сергей Иванович приступил к своим обязанностям, мама с дядей решили напомнить Кате, чем она им обязана:
— Как ты смеешь разбазаривать наш бизнес? Что это за мужик в приемной? Где ты его взяла? У тебя совсем уже крыша поехала? Я сегодня же вызову скорую и отправлю тебя в психушку.
— Катя! Ну нельзя так! — дядя Игорь был чуть мягче своей сестры. — Я не против отдать бразды правления, но проверенному лицу, а не какому-то проходимцу.
Катя не хотела дискуссий, поэтому открыла дверь и попросила родственников покинуть ее дом. Мать продолжала верещать, дядя Игорь что-то бубнил под нос, и тогда Катя обулась, взяла ключи и вышла из своей квартиры.
Вернулась она только вечером, когда родственников и след простыл, а утром девушка уже была в солнечной Италии.
«У меня все ок. А вот твой мясокомбинат практически банкрот», — получила Катя письмо от Марка и ответила:
«Плевать!»
Марк расстроился, он сидел, думал, как спасти ее детище, а ей плевать?
На это наверняка были причины!
Он набрал своего помощника, которому Катя отдала бразды правления:
— Сергей, выясни, почему хозяйке мясокомбината плевать на свое производство. Слышишь? Срочно! — рявкнул в трубку, а сам задумался: это был большой и очень прибыльный бизнес.
Катя трудилась над своим детищем с самого его открытия, и вдруг он стал ей ненужным? Почему? Ну, потеряла она мужа… но жить же как-то дальше надо? На что? Запасы быстро кончаются, да их осталось совсем немного. Если, конечно, она не вывела на левые счета за границу…
Сергей позвонил через час:
— Марк Борисович, докладываю: муж ее, тот, что погиб, имел вторую семью: жену и двух дочек. Екатерина Дмитриевна как узнала об этом, так с ума и сошла — ничего не хочет и ничего ей не надо. Эта новость облетела весь офис пару дней назад. Так главбух объяснила. А она самая главная по сплетням.
Эту новость растрезвонил Стас, финансовый директор и друг Олега, который благодаря Кате отправился на заслуженный отдых.
Но до этого он ей позвонил и спросил:
— Ты это серьезно?
— О чем? — не поняла Катя.
— О моем увольнении!
— Да. Решила поменять руководство.
— Не боишься? — зло спросил Стас.
— Чего? Что мясокомбинат без тебя развалится? Нет. Как я поняла, ты давно уже стоишь на его обломках.
— Не боишься, что про Веру все узнают?
Такого поворота Катя не ожидала. Стас ее шантажирует? Ну, это просто смешно!
— Пусть о ней хоть весь мир узнает, мне все равно. Пока, Стасик, не звони мне больше!
О второй семье Олега стало известно на следующий день. Многие жалели Катю, но большинство злорадствовали.
Сергей Иванович продолжал распространять сплетни:
— И с тех пор, как Екатерина Дмитриевна узнала про вторую семью ее мужа, она на работе не появлялась. С дядей даже говорить не хочет, тот твердит, что она с ума сошла: ни с кем не разговаривает, маму оскорбляет, всю квартиру разбила, автомобиль у них был крутой — тоже битой прошлась. Короче, крыша у нее конкретно поехала.
Марку хотелось рыкнуть на Сергея, чтобы попридержал язык, но он только спросил:
— Поднять производительность сможешь?
— Обижаете, Марк Борисович. Только финансовая помощь нужна будет…
— Об этом не беспокойся.
«Дай номер своего телефона. Нужно поговорить», — Марк отправил Кате новый e-mail и уставился на экран.
«Я не люблю болтать по телефону. Мне легче писать».
«Я хотел попросить у тебя прощение за нашу первую встречу. Я вел себя, как мудак. Простишь?»
И через минуту получил от нее ответ: «Проехали!»
Долго думал, что написать, и напечатал: «Эти Е-мейлы — прошлый век, это знаю даже я. А я — древний. Давай общаться через WhatsApp?»
Катя улыбнулась. Марк действительно поднимал ей настроение. И вроде не написал ничего веселого, а ей сейчас хотелось петь и плясать.