– Короче, я не знаю, как быть с... ммм... с зоной взрослых отношений, – опустила голову Диана, отчаянно желая провалится куда-нибудь сквозь землю.
Ариадна уставилась на подругу. А что обычно советуют в таких случаях? Ее предыдущим опытом не похвастаешься, а к новому она не очень-то стремиться. Может, дело в плохих воспоминаниях, может, в недоверии, что это вообще может доставлять кому-то удовольствие, но результат один – одиночество. Напрягает ли оно ее? Наверное, и напрягало бы, если бы рядом не было друзей, которые если нужно, всегда подставят то самое крепкое плечо, что в отношениях ищут девушки. Скука? С тех пор, как в ее жизни появились два ходячих недоразумения, это слово вообще пропало из ее лексикона. Но иногда кажется странным, что за год теплых отношений с ребятами, Диана и Рома ведут себя, как влюбленные школьники, а Тоша успел двух девушек сменить. Почему же ее не тянет, хотя бы к поцелуям, в то время, как у подруги прямо мания зацеловывать своего парня? Она утверждает, что это дает ощущение полета? Прямо, как в книжках, что ли? Или это очередная ложь? Хотя, Диана лгать не умеет в принципе. Может быть, Тема, действительно, был не тем парнем?
– А сама чего хочешь? – спросила Ариадна, понимая, что должна помочь хоть как-то.
– И хочется, и колется, – честно призналась подруга, внимательно изучая ее лицо.
– Сказать по-честному, я тебе здесь не помощник, – поджала губы Ари, понимая, что именно сейчас не в состоянии помочь принять верное решение. Куда уж ей, с таким-то "великим" опытом сексуальной жизни?
Диана улыбнулась. Уж ей-то известно, что помощи от нее в подобном щепетильном вопросе не дождешься. Иногда она не понимала, почему Ариадна не попытается загладить воспоминания от предыдущего опыта и не попробует еще раз. Мальчишки бегали за ней целым скопом, но отчего-то она упорно воротила нос. Неужто дело в неудачной попытке? Может, она подсознательно не пытается найти себе спутника, ну, или любовника на худой конец?
– Я знаю, – фыркнула рыжая, вздохнув. – Я не пытаюсь навязать тебе собственное мнение, но, по-моему, ты могла бы попробовать еще разок устроить нормальные отношения с парнем.
Ариадна хмыкнула. Она не торопилась кидаться в ту же реку, а зачем? Где гарантия, что будет лучше? А ведь и хуже бывает. Парней, что меняют девушек, как перчатки, сейчас пруд пруди, а нормальные на дороге не валяются. Наверное, ей и правда не хватает мужского тепла, как и любой другой женщине, или защиты, может быть. Тоша не сможет вечно выступать этим самым теплом и защитой, и в один прекрасный день ей придется с постной миной стоять в здании ЗАГСа и смотреть, как он устраивает собственную жизнь, пока она не желает взрослеть.
– Спасибо, что проводила, – мягко улыбнулась девушка подруге, понимая, что, действительно, пора бы переступить этот непонятный страх провала и решить свои проблемы.
– Не за что, – отмахнулась Диана, смерив здание университета взглядом.
Шесть этажей из каменных плит всегда выглядели внушительно и, может быть, даже рождали в душе трепет, но дальнейшая учеба... Боже, как же лень! Кажется, что вот-вот порог переступит совершеннолетие и жизнь заиграет новыми красками, но на самом деле для парней – это армия, а для девушек – учеба, или роды в отдельном случае. Хотя современное общество не гнушается ранним рождением детей, так что иногда и этот возраст далеко не порог.
Прилегающая к университету территория пестрила насаждениями акаций и молодых дубков, а чуть подольше распологалось студенческое общежитие. Конечно, для маленького городка такое учебное заведение являлось чуть ли не достопримечательностью, но постоянных горожан сложно было удивить даже такой громоздкостью. Впрочем, здание библиотеки в два этажа, на самом деле, было чем-то значимым. Черное мраморное крылечко манило загадочностью, а статуи каменных львов прекрасно вписывались, как дополнение. Поговаривают, что здесь можно найти все, что угодно, начиная от старинных карт областных деревень, и заканчивая, газетами и журналами довоенного времени. Студенты недаром рвутся сюда с остервенением.
– Так, вдох-выдох, – скомандовала Диана, поворачивая к автобусной остановке, – и ни пуха, ни пера!