Улыбка, будто скисший борщ, пока она ставила перед матерью тарелку с ужином, не укрылась от цепкого взгляда Маргариты Степановны. Намотав на вилку спагетти в любимом молочном соусе дочери, женщина внимательно оглядела дочь. Что-то произошло, определенно.
– Ну? – спросила мама, намазывая ржаной хлеб маслом. – И что за кислая физиономия?
– Ничего подобного, – поспешила успокоить ее Ари, усиленно борясь с новой порцией предательских слез. – Все хорошо, правда. Как у тебя дела на работе?
Мать усмехнулась. Скопившаяся в уголках глаз Ариадны влага была слишком показательна, чтобы поверить, будто все у нее в норме. Зная, что в последнее время вспыльчивый характер девочки дает о себе знать все чаще, Маргарита Степановна не желала давить, а решила зайти издалека.
– Хорошо, милая. Похоже, что наши дела пошли на лад, и я могу чаще появляться дома, – улыбнулась мама, отправляя спагетти в рот.
– Отличная новость, мамочка, – через силу улыбнулась девушка, устраиваясь рядом с кружкой дымящегося чая.
– А у тебя что нового? – осторожно спросила женщина, отложив в сторону вилку, и внимательно рассматривая дочь.
Ариадна осторожно отпила из кружки, понимая, что даже вкуса чая не чувствует. В горле как будто комок встал, не давая ощущать удовольствие от любимого черного напитка с ванилью.
– Ничего, – неуверенно попыталась солгать дочь, упорно делая вид, что ничего в ее жизни не поменялось.
Злость, поднимающаяся в душе, в который раз, едва не заставила девушку сорваться на матери. С трудом сдерживая эмоции, она закусила губу, не желая ссориться с самым родным человеком. В последнее время и без того хватает проблем. Решив, что правда, все-таки, нужнее, Ариадна вздохнула:
– Мам, у меня парень появился…
Маргарита Степановна нахмурилась. Теперь объяснений странного поведения лучшего друга дочери не нужно было. Только слепой не видел, что между этими двоими что-то происходит, и, понятно, что между "друзьями", наконец, встала вполне ожидаемая ревность.
– Парень? – переспросила она, откусывая кусочек хлеба. – И кто он? Я его знаю?
– Нет, – покачала головой Ариадна. – Мы познакомились в университете, накануне экзаменов. И вчера мы пошли в кино, а он предложил мне встречаться и я согласилась.
– И как зовут этого загадочного друга? – спросила мама, вздохнув как-то слишком тяжко.
– Иван, – Ари поджала губы, отодвинув чай, который все равно не давал ощущения тепла.
Мама замолчала. Минуты тянулись, казалось, целую вечность. Девушка видела по ее лицу, что она недовольна положением дел, но озвучивать это не спешила. Задавать вопросы, почему ей не нравиться вся эта ситуация, было крайне глупо. Ариадна ни словом не обмолвилась, что у нее появился поклонник, не рассказывала о нем, а только отмахивалась, когда он звонил ей при матери. А теперь просто заявила, что он стал ее парнем. Глупо и неправдоподобно!
– Это тот парень, что названивал тебе в последние дни? – нарушила молчание Маргарита Степановна.
– Ну, да, – немного неуверенно пролепетала девушка, отчаянно желая провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этот ее осуждающий взгляд из-под ресниц.
– Ты же сказала, что он тебе надоел, – напомнила мама, вновь накручивая порцию спагетти на вилку.
Ари боролась с гневом, понимая, что в последнее время злиться только на себя. Что и Тоша стал жертвой злости на себя саму же, но ничего не могла поделать. Ситуация, что казалась безвыходной, просто выбила ее из колеи. И теперь этот внимательный, недоверчивый взгляд матери тоже выводил из себя.
– Ну, – вздохнув, она поскребла ногтем по отодвинутой кружке, – вообще, он неплохой, в целом… – похоже, она и сама начинала в это верить.
– Когда познакомишь? – сразу перешла к делу мама, понимая, что его стоит увидеть собственными глазами.
Дочь удивленно посмотрела на мать. Господи, они же и не встречаются еще толком. С прошлого вечера решили только, а ей уже знакомить! Почему такое любопытство? С Темой она что-то не стремилась знакомиться…
– Не знаю, может, позже? – туманно спросила девушка. – Я пойду собираться, мам. Ваня прогуляться позвал в парке.