– Хорошо, Ада, – поджала губы Маргарита Степановна, заставив девушку вздрогнуть. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…
Время неумолимо двигалось вперед. Начало мая позволило почувствовать долгожданное тепло. Скинув теплые пальто и куртки, люди все чаще облачались в свитера и тонкие ветровки.
Ариадна не стала исключением из общего правила. Короткое голубое платье и синий плащ, накинутый на плечи, делали и без того тонкую фигурку еще миниатюрнее. Черные высокие полуботинки едва прикрывали щиколотку. В шапке уже не было необходимости, ведь деревья, наконец, тронула уверенная листва, а под ногами нежно зеленела молодая травка. Еще несколько дней, и зелень травы разбавиться яркими корзинками распустившихся одуванчиков.
Вдохнув воздух полной грудью, Ари вышагивала по небольшой аллее к университету, где они условились встретиться с Ваней. Легкий ветерок трепал светлые распущенные волосы, а в небе начинало вечереть. Темнеть начинало уже поздно, и на западе только начинал гасить свои краски розовый закат.
Почему-то сегодня вся эта красота только раздражала. Было стыдно понимать, что ей придется признаться Ивану, что она не хочет с ним отношений. Она должна сказать ему, что все кончено, даже не успев толком начаться. Так будет лучше для всех! А затем, она сможет отправиться к Тоше и извиниться! Сказать, что рада его отношениям с новой девушкой. И пусть дружба сохранится. Пусть перейдет на новый, опасный и шаткий уровень! Так и должно было быть, ведь с самого начала она знала, что рано или поздно они должны будут пойти разными дорогами.
Задумавшись, девушка не заметила, как уткнулась в чью-то темную кожаную куртку на остановке возле учебного заведения. Народа вокруг было немного, и подняв глаза, Ариадна без труда узнала Ивана. Из-под коричневой кожи куртки выглядывала ядовито-оранжевая футболка, отчего-то раздражая глаза.
– Привет, моя красавица, – улыбнулся парень, подмигнув. – О чем задумалась, что даже под ноги не смотришь?
– Привет, – смутилась она, выдавив ответную улыбку. – Так, о маме, о друзьях…
Иван мягко подхватил ее под локоть, подталкивая к началу тротуара в тени остановки. Послушно вышагивая рядом, девушка судорожно соображала, как ей начать?
– Слушай, – вздохнула Ари, остро чувствуя себя виноватой, – Я должна сказать тебе, что вчера я не подумала, когда… – слова застряли в горле, когда парень вдруг внезапно накрыл ее губы.
Поцелуй Ивана отличался от всех, которые она когда-либо получала ранее. Он был властным, требовательным, словно он ставил собственное клеймо. Попытка вырваться успехом не увенчалась, и девушка застыла в немом шоке, пока он играл с ее губами. Отвращения не было, но и восторгом, надо сказать, не пахло. Он целовался умело, но слишком грубо и навязчиво. С ума сойти, но даже его поцелуй был таким же наглым, как он сам.
Отпустив ее, Иван посмотрел в нежно-голубые глаза, в которых отражалось смятение, и усмехнулся. Дураком он никогда не был, и прекрасно понял, о чем хотела поговорить эта девчонка, да только отпускать ее просто так он не собирался. Привыкший получать все, что ему хочется, он не собирался просто смотреть, ка Ариадна делает из него идиота. Еще вчера он догадался, что причиной ее внезапного согласия стал телефонный звонок, вызвавший ее слезы. Пора дать ей понять, что просто так она от него не отделается!
– Милая, я хочу пригласить тебя в боулинг в выходные, – как ни в чем не бывало, заявил он. – Правда на этой неделе у меня много работы, но я постараюсь, уделять тебе побольше внимания, чтобы ты не скучала. Ну? Что скажешь?
– Я... – девушка находилась в таком ступоре, что слова отказывались идти с языка, и она с трудом заставила себя продолжать, – не могу в выходные. Я еду к друзьям на шашлыки.
– Что за друзья? – с интересом спросил парень, вновь потянув ее за собой по тротуару, мимо небольших кустов акации.
– Мои друзья, – растерянно выдавила девушка, чувствуя себя крайне глупо. Ситуация зашла слишком далеко, она это понимала. – Ваня, я не могу быть твоей девушкой! – вдруг не выдержав, выпалила она. – Вчера я совершила глупость.
Остановившись, он развернул ее к себе, заставив посмотреть в свои кошачьи глаза, выражающие нечто странное, нечеловеческое. Создавалось впечатление, что перед ней не парень, а какой-то змей, в человеческом обличье.
– Глупость ты совершаешь, если думаешь, что со мной можно играть! – прошипел он, больно встряхнув ее.