– Я буду кричать! – испуганно пролепетала Ариадна, понимая, что ступила на куда более опасный путь, чем ей казалось изначально.
Глаза парня на минуту потеплели, а спустя мгновение в них разлилось отчаяние и страх. Его лицо будто посерело даже, напугав девушку выражением неподдельного страдания.
– Детка, я всю жизнь тебя ждал, – мягким голосом вдруг прошептал он, прижав ее к собственной груди. – Не надо меня бросать, я без тебя не смогу! Клянусь, если ты уйдешь сейчас, я умру без тебя.
– Что ты несешь? – возмущенно выдохнула Ари. – Ты едва меня знаешь, чтобы всерьез заявлять такие вещи!
В зеленых глазах отпечаталась тоска, напугав девушку до основания. Он же это несерьезно, да?
– Я полюбил тебя с первого взгляда, зайка, – сжав ее плечи, прошептал он. – Я уже не смогу без тебя. Если ты считаешь, что я шучу, то сильно ошибаешься. Я могу поклясться, чем угодно, что до тебя моя жизнь была пустой и только сейчас наполнилась смыслом. Прошу, не бросай меня.
– Тебе плевать, что я ничего к тебе не чувствую? – взорвалась Ариадна, понимая, что ситуация заходит в тупик, откуда просто нет выхода.
– Ты привыкнешь, – убедительно пробормотал парень. – Я сделаю все, чтобы ты смогла меня полюбить. Дай нам время! К чему торопиться рвать то, что даже не началось? Я же не давлю на тебя. Не заставляю тащиться к алтарю немедленно, просто прошу немного времени. Ну? Ты же разумная девочка.
Девушка вздохнула. Неужели, можно влюбиться вот так внезапно? Неужели, чувства могут причинять такую боль? Возможно, он прав? Может, ей просто нужно время? Может, время нужно им обоим? Что мешает просто попробовать? Ее надуманные чувства после поцелуя с Тошей? Он ведь недолго мучился, найдя утешение в объятиях какой-то девки, так почему она не может дать Ване шанс?
– Я не думаю, что это хорошая идея, – честно призналась она, – но, думаю, что торопиться, правда, не стоит...
– Разумеется, – растянул губы в улыбке Иван. – Я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль. Ты не пожалеешь, что дала мне шанс.ц
Зеленые глаза сверкнули, на секунду, вновь превратившись в змеиные, но Ариадна убедила себя, что это просто плод ее разыгравшегося воображения. Просто слишком много случилось за последние дни, вот и все...
Застывшая во времени
Прошел год…
— Мне снилось море, — неторопливо прошептала Ариадна, сжимая в руках бумажный платочек. — Вода такая чистая, даже лазурная, и белые ракушки, — высморкавшись, она вздрогнула, но продолжила. — Я их собирала, проводя пальцами по граням, а они искрились…
— Ты была одна? — спросила Ирина Петровна, делая заметки в сером блокноте, осматривая поблекшую девушку на кушетке, что пару месяцев назад стала ее пациенткой.
— Нет, — покачала головой она, рассматривая белый, идеально ровный потолок в кабинете психолога. — Я видела Тошу… — слезы вновь обрушились, и на несколько мгновений она потеряла возможность разговаривать, но вскоре взяла себя в руки, если, конечно, можно так утверждать в создавшемся положении. — Он обещал защитить меня. Я знаю, что это всего лишь мое подсознание рождает такие сны, но на миг мне будто стало легче. Я даже поверила, что могу вернуться к нормальной жизни, и снова стать частью моих близких…
***
Руки привычно дрожали, пока Ариадна накрывала стол на кухне, в ожидании гражданского мужа. Тяжелый противный комок сжал горло. Похоже, успокоительные совсем не помогают, видимо, придется переходить на что-то более действенное.
Затяжной звонок в дверь заставил ее едва не вскрикнуть, но она быстро встрепенулась, и помчалась к дверям. Ваня не любил, когда она заставляла его ждать. Впустив его на порог, девушка привычно сжалась, пропуская его вперед.
— Ужин готов? — сухо кинул парень, скидывая плащ, и бросая его на пол.
Ари поспешно кивнула, тут же подбирая вещь, и располагая ее на вешалке. Поджатые губы стали привычной гримасой на ее лице, но это было лишь вершиной айсберга.
— Все, как ты любишь, — пробормотала она, — перцы, фаршированные яйцами, и обжаренные до корочки без тушения.
Знакомое ощущение лопнувших глаз прошило лицо. Поморщившись, она выдержала пощечину, не смея издать ни звука. Когда она начинала плакать, или звать на помощь, Иван вообще зверел, превращая ее в грушу для битья.