— Я сегодня же вытащу ее оттуда! — заявил Тоша, сверкнув глазами. — Даже не сомневайтесь в этом!
Женщина грустно улыбнулась. Легко сказать! Если у него ничего не получится, Иван совсем озвереет от страха потерять игрушку! Злость и ярость не лучшие советчики в данной ситуации. Это может лишь оттолкнуть Ариадну. Как же это донести до Антона?
— При этом воздержитесь от желания наказать Ивана за содеянное, это ничего не решит, — убедительно попросила Ирина Петровна. — Ариадна будет считать вас агрессором, и на контакт может не пойти, слышите?
— Ага, — отмахнулся Тоша, вставая с кресла. — Я должен сделать так, чтобы она больше не встретилась с этим ублюдком, да?
Психолог кивнула. Выходя из кабинета, парень фыркнул. Да, не убить этого дегенерата на месте будет весьма проблематично, ведь, кулаки ужасно чешутся. Не пойдет она на контакт? Хватит пустых разговоров! Она сегодня же соберет шмотки и уберется из его квартиры, даже если придется ее вытаскивать краном, а уж о том, чтобы он больше никогда не появился в ее жизни он лично позаботиться…
***
В очередной раз замазывая синяки, девушка болезненно хмыкнула. Наверное, компании по производству пудры и тональных кремов только и живут за счет таких идиоток, как она. Слез уже не было. То ли уже высохли, потому что надоело, то ли их было слишком много и они, наконец, закончились. Сидя на полу, у большого зеркала, она вновь скрывала постыдные следы очередного позора.
Иван снова ушел по каким-то своим важным делам, и Ариадна получила передышку, и время, чтобы подумать. Странно было увидеть экс – лучшего друга на пороге своего дома, ведь, ей казалось, что он давно потерял надежду на общение с ней, и отступил. Так, почему же? Из-за того, что увидел ее? Но он же признался, что искал ее номер у мамы. Для чего? Снова попытаться стать частью ее жизни? Смысл?
Резкие удары кулаков в дверь заставили ее подпрыгнуть. Он же ушел! Ушел! Почему опять? Почему пытается выбить дверь? Что она натворила?!
Подскочив, девушка кинулась к дверям, помня, что, если промедлит, будет только хуже. Открывая, она старалась не дрожать, но получалось плохо. Ссадины все еще дергало, и ей не верилось, что уже сейчас она получит новые.
Ее мягко убрали с дороги, отодвинув к стене в прихожей, и в коридор ворвался Антон, бегло осматривая квартиру в поисках Ивана, которого, к сожалению, дома не оказалось. Дар речи у Ариадны пропал, пока парень молча осматривал фиолетовую отметину на правой щеке, которую она не успела спрятать.
— Сукин сын! — прошипел парень, бухнув кулаком по вешалке. — Собирай шмотки, ты съезжаешь! — грубо рыкнул он, кивком указывая подруге на дверь. — Живо!
Девушка опешила, нервно хватаясь за полы белого халата. В голове зазвенело от понимания, что Тоша каким-то образом все узнал, и поэтому он стоит здесь такой рассерженный и нетерпимый. Но откуда?
— Ты не поняла? — теряя терпение, рявкнул он. — У тебя пять минут! Слышала?
— Как ты… тут… оказался? — медленно выдохнула девушка, стараясь придать голосу твердости. — Какие вещи? Ты с ума сошел?
Выдохнув, и зажмурившись, чтобы скинуть с себя бешенство, и не запугать ее еще больше, Антон постарался успокоиться. Необходимо взять себя в руки, а рвать и метать можно и потом, когда Ари будет где-нибудь в безопасности, а этот мудак в его руках в каком-нибудь темном лесу, к примеру.
— Я все знаю, — со вздохом пояснил парень. — Ты уходишь из этого дома, а эта тварь…
— Я не могу уйти, — тихо пролепетала девушка, — он же мой муж и я…
— Что? Любишь его? Нравится, что он творит с тобой? — взорвался Тоша, заставив подругу вздрогнуть.
Она отрицательно замотала головой, неосознанно отпрянув в сторону. Кажется, она никогда не видела его таким злым, да? Только вот… ему не понять. Невольно она посмотрела на белесый шрам на запястье, недалеко от синеющей венки. Почти год назад она пробовала уйти. Сразу же, как он ударил ее впервые, и тогда ей предстояло узнать, что она навечно застряла в этом кошмаре…
— Я не пойду, — твердо заявила она, шокировав друга, не поверившего собственным ушам. — Он… не сможет… будет… страдать… — невыплаканные за утро слезы нашли выход, обрушиваясь на щеки от беспомощности.