— Мы заявим на него, — решительно перебила мать. — Я лично прослежу, чтобы он сгнил в тюрьме, и больше никогда не появился в твоей жизни!
— Нет, мамочка, — с ужасом прошептала Ари. — Вдруг он разозлиться? Он может причинить боль тебе, или кому-то… — она неуверенно замялась, не решившись признать, что боится и за Тошу, — еще…
— Не говори глупостей, — покачала головой мама. — Он больше не посмеет подойти ни к кому из нас, в противном случае не проживет и секунды!
— Это точно, — услышала девушка голос лучшей подруги, которую уже отчаялась увидеть хоть раз. Дианка! — Если бы я поняла раньше, что с тобой что-то происходит, ни за что не оставила бы тебя одну. Прости меня.
Ариадна впервые вымученно улыбнулась. Душу тронула слабая надежда, что теперь все будет хорошо. Тепло и любовь близких дали почувствовать, что она еще кому-то нужна. Даже не верилось, что они стараются делать вид, что не злятся, хотя на самом деле были в бешенстве, что она не посмела их беспокоить. Глупо, правда?
— И ты прости, — прошептала в ответ Ари, чувствуя себя кругом виноватой. — Едва ли я сумею найти себе хоть какое-то оправдание…
Дианка обняла подругу, не выдержав остро кольнувших слез. Прямо вот так, у матери на коленях. Чувство вины захватило так резко, что хотелось ломать стены. Как она могла не увидеть? Как могла не понять? Не почувствовать? Поверить, что ей этот глупый осел дороже близких?
— Вам сколько ложек сахара в чай, Маргарита Степановна? — вклинился в почти семейную идиллию Тоша.
— Две, Антошенька, — мягко улыбнулась женщина, подняв взгляд на друга дочери.
Лицо парня было потерянным, будто он чувствует себя не в своей тарелке. Наверное, до сих пор переживает. Как им всем повезло, что он оказался настолько упертым, что первый докопался до сути дела. Определенно он послан ей небом неслучайно, как бы наивно это не звучало.
— Спасибо тебе, — продолжила мама, поймав его руку на мгновенье. — Если бы не ты, не знаю, чем бы все могло закончиться.
Антон замялся, не найдя слов. Было настойчивое ощущение, что из него вынули все чувства, оставив только зияющую дыру, полную нечеловеческой, почти физической боли. Боли за нее. Мог ли он поступить иначе? Едва ли. Он так жалел, что она была рядом, когда была возможность задушить Ивана собственными руками, и только чудо позволило ему держать себя в руках. Впрочем, этим чудом был страх окончательно потерять Ари. Только он его остановил в те минуты…
— Думаю, надо позвонить психологу, — задумчиво предложила мама. — Возможно, она сможет посещать Ариадну на дому. Так будет лучше, я считаю. Ты все вещи собрала, милая?
— Их я собирал, — признался Тоша, вызвав понимающую улыбку матери. — Я старался ничего не забыть, но не уверен.
— Ничего, — перебила его Маргарита Степановна. — Все, что будет нужно – купим. Собирайся, детка. Поедем домой.
— Нет! — резко выдохнул парень, введя всех трех женщин в равный ступор. — То есть… — опустив глаза в пол, он неуверенно переступил с ноги на ногу, — это не лучшая идея, на мой взгляд. Иван… он знает, где живет ваша дочь, и может попытаться достать ее. — Подняв глаза, он смелее встретил взгляд матери Ариадны, и его лазурные глаза сверкнули. — Со мной она будет в безопасности! Я возьму отпуск, и буду сопровождать ее даже в туалет, если того потребуют обстоятельства!
Ари невольно сжалась, спрятав лицо в объятиях мамы. Почему так странно тепло звучат его слова? На деле же все иначе. Никому из мужчин нет дела до женщины, тогда откуда столько заботы? В памяти всплыли моменты будто столетней давности, когда она смеялась в этой квартире, пока они дрались подушками. Как в кладовке нашли настоящий советский клад из монет достоинствами в копейки и рубли. Как играли в снежки первой зимой, валяясь в пушистой белой вате, будто дети. Неужели, это все происходило с ними?
— Вы можете приезжать в любой момент, — поспешно добавил Антон, одними губами шепча женщине: "прошу вас, я смогу ей помочь…"
— Можно попробовать, — вступилась за друга Диана. — Иван и, правда, в первую очередь потащится к вам домой, а где живет Тоша он и понятия не имеет.