***
— Пф… — Ариадна замешкалась, невольно ерзая по кушетке в кабинете Ирины Петровны. — Мама часто у нас… то есть, у Тоши в гостях. Они оба… очень внимательны. Предупредительны…
— У тебя все хорошо? — недоверчиво спросила женщина – психолог, поправив голубой шелковый воротник на блузке.
Пациентка отвела смущенный взгляд. Как объяснить то, что происходит с ней в последнюю неделю? Она будто сошла с ума! Люди, оказавшиеся в ее ситуации, обычно плачут, переживают, а что она? Зависает от одного вида соседа по квартире. Стыдно признать, но иногда, когда он обнимает ее ночью, ее даже охватывает какой-то ненормальный жар, которого ей еще никогда не приходилось испытывать. Стоит ли говорить об этом доктору? Не выроет ли она себе этим могилу?
— Я… — она прикрыла глаза на миг, разозлившись на саму себя, — немного не в себе в последнее время…
— С чем это связано? — деловито спросила женщина. — Ну же? Смелее.
— Я, кажется… мне… О, Боже! Это же по меньшей мере глупо, да? Я и Тоша. Мы всегда были друзьями, без намеков на что-то большее, хотя и… целовались, но это было один раз, а теперь я будто спятила, и ничего не могу поделать с тем, чтобы не пялится на него, как ненормальная! Вот! Я это сказала…
Ирина Петровна расплылась в понимающей улыбке. Она давно это подозревала, но не было доказательств, теперь же пациентка сама призналась в собственных чувствах, вот только адресовать их надо не ей, а непосредственно объекту, который их вызвал.
— Почему бы не поделиться этим открытием с ним?
— Сказать Тоше?! — чуть ли не подпрыгнула на кушетке девушка. — Вы шутите? Он же не поймет. А вдруг он придет в ужас? Вдруг не захочет больше общаться?
— Ну, — доктор задумчиво поправила изящные очки на носу, — он вытащил тебя из кошмара. Взял на себя заботу о человеке, который нуждается в психологической поддержке. Пошел на жертвы, чтобы не размазать по стенке твоего бывшего гражданского мужа Мне кажется, что он вовсе не придет в ужас от твоего признания. Скорее наоборот.
Ариадна потупилась. Конечно, он сделал для нее невероятно много, но, ведь, Диана тоже приносит пакеты с продуктами, держит за руку, иногда еле сдерживая слезы, и Ромка… туда же… Разве, это не дружеское участие? Разве, так не должно быть у людей, которые считают себя близкими, почти родными?
Попытавшись сосредоточиться, девушка перебирала воспоминания прошлого, начиная со дня их странного знакомства. Нет, он же носился с ней с первого совместного вздоха. Просто он такой душевный человек, вот и все. Он даже своим бывшим девушкам всегда ласку дарил, только вот они не сумели оценить, а вот она сумела.
— Я не уверена, — покачала головой Ариадна. — Мне кажется, что это будет ужасной ошибкой. Я не желаю его терять, потому что в этот раз точно не переживу очередного удара.
Ирина Петровна подавила разочарование. Впрочем, удивляться не приходилось. Слишком рано пытаться наладить отношения с кем-то еще, пока она еще от старых не отошла. Лучше не спешить с этим. Уже большое достижение, что она призналась в этих чувствах самой себе.
— Что же, — вздохнула психолог, сделав очередные пометки в блокноте, — если ты считаешь, что тебе рано делиться своими переживаниями с ним, значит, так нужно твоему сердцу. Не нужно спешить. Мы отвлеклись от главной темы. Скажи, что сейчас известно об Иване?
— Он несколько раз звонил моей маме, — поморщившись, бросила светловолосая. — Требовал меня к телефону, будто я его собственность! Отчим сказал ему пару ласковых, но его это вряд ли остановит. Он слишком упрям, и всегда пытается добиться желаемого, не считаясь с людьми вокруг.
Доктор с интересом взглянула на девушку. Удивительно быстро она приходит в себя. Появились нотки презрения к обидчику. Страх уменьшается в арифметической прогрессии. Очень хорошо, но это лишь первые победы, неизвестна реакция, когда она увидит его в живую.
— Время сеанса заканчивается, — с сожалением заметила психолог. — Я довольна твоими продвижениями, — добавила она. — Ты начала гулять?