— Тоша постоянно таскает меня в парк, а вчера мы дошли до каруселей, — мягко улыбнулась Ари. — Было весело, но я все еще чувствую себя неуютно в обществе. Мне кажется, что все, кто на нас смотрят, знают о моем… позоре…
— Это нормально, — поспешила успокоить ее доктор. — Не нужно спешить. Ты и так большая молодец!
— Правда?
— Честное слово, — клятвенно подняла ладонь Ирина Петровна. — До скорой встречи, Ариадна.
— До свидания, — кивнула девушка, выпархивая из кабинета.
— Дела налаживаются, — объяснила подъем настроения Антону она. — Пошли домой? Я ужасно есть хочу.
— Закажем пиццу? — предложил парень, отдавая ей в руки маленькую женскую коричневую сумочку.
— Ммм… лучше сделаем плов. Мама вчера принесла говяжью вырезку, а пропаренный рис я видела у тебя в кухонном шкафу. Морковь надо только докупить.
Тоша кивнул, с интересом рассматривая довольную подругу. Она, определенно, изменилась. Даже шаги вновь стали легкими, как у пушинки. Когда он забирал ее от бывшего ушлепка она шаркала ногами, как древняя старушка. Похоже, вскоре она захочет покинуть его дом, а ему отчего-то так не хочется отпускать ее. Привык? Нет, увы, дело обстояло гораздо хуже, и куда губительнее. Такое уже бывало с ним в прошлом, и ему не хотелось бы повторения прошлогоднего кошмара, но, похоже, он поздно спохватился. Он вновь влюбляется в нее, как наивный дурак. Ну, или он просто ее любить не прекращал.
На улице оба вдыхали запах свежих весенних распустившихся цветов, отмечая, что все ближайшие опушки усеяны маленькими солнышками – одуванчиками. Ярко-мятная трава создавала удивительный контраст, напоминая, что жизнь всегда продолжается, несмотря на любые человеческие судьбы, искалеченные болью и обидами. Природа всегда обновляется, и, наверное, они тоже должны. Так было бы правильно.
— Наконец-то увидел тебя, дорогая женушка, — услышала сквозь мысли Ариадна, вздрогнув всем телом. Нет! Только сейчас не надо! — Цветешь и пахнешь с новым любовником, да?
Тоша инстинктивно вышел вперед, прикрывая за широкими плечами подругу. Очень даже вовремя появился, мудак. Давно стоило преподать ему хороший урок, чтобы даже думать о ней забыл!
— Чего нарисовался? — грубо выплюнул Антон, рассматривая осунувшегося за этот месяц Ивана. — Жить надоело?
— А я не к тебе, я к ней, — указал зеленоглазый на бывшую девушку. — И тебе лучше не вмешиваться в наши с ней дела!
Ариадна из-под ресниц осмелилась посмотреть на бывшего мужа. Похудел. Зарос. Не ухожен. Любимая зеленая куртка в дырках. Брюки не глажены… Сколько же она на самом деле делала для него? Приступ отвращения сдавил горло. Как она могла польститься на человека, который вытирал об нее ноги целый год? Совсем крыша ехала, что ли?
— У меня нет никаких дел с тобой, — несмело объявила она, чувствуя собственную нерешительность, но не могла не вмешаться, чтобы дело до драки не дошло. Тоша может пострадать. — Уходи, Иван, между нами все кончено.
— Никак осмелела? — кинул парень в ответ. — От меня никто просто так не уходит, поняла, сука?
В этот раз Антон не выдержал. Долго подавляемые эмоции взяли верх, и он не успел совладать с собой прежде, чем нанес увесистый удар в челюсть соперника, изо всех сил сжав кулаки. Сквозь гул бросившейся в голову крови он слышал обрывки криков Ариадны, но ничего не мог поделать с острым желанием похоронить ее обидчика заживо. Прямо здесь и сейчас!
— Я никому не позволю ее оскорблять, понял меня? — прорычал он прямо в лицо упавшему на землю Ивану. — Клянусь Богом, если увижу тебя еще раз рядом с ней, я убью тебя, ублюдок, и даже тюрьма меня не остановит! Слышал?! — тряся его, как грушу, требовал Тоша, не обращая внимания на тот факт, что Ари уже мешком висит на его плечах, чтобы остановить этот внезапный акт агрессии.
— Слышал, — сплюнув кровь, прошипел Иван, поднимаясь с земли, и смотря прямо в налитые гневом глаза соперника, — тебе все равно надоест эта глупая девка, с нее и толка-то нет…
Новый удар пришелся в переносицу, вызвав звон в темной голове. Ничего, когда-нибудь эта стерва потеряет бдительность, а уж ждать он умеет, и тогда она уразумеет, наконец, кто ее настоящий хозяин. Тупая шлюха со своим ненормальным цербером. Они еще заплатят. Оба!
— Катитесь вы к черту в пекло! — прорычал он, прижимая к носу ладонь, разворачиваясь, чтобы уйти. Придет его черед выйти победителем, и тогда посмотрим, как запоет этот птенчик…