Выбрать главу

       Невольно отдернув полы махрового розового халата, девушка судорожно гоняла мысли в поисках подходящего ответа, что не звучал бы слишком глупо или нереально, чтобы можно было мягко отказать матери, не ранив ее чувства.

— Мне хотелось бы… — девушка замешкалась в поисках подходящих слов, — побыть здесь. Думаю, что скоро я и так вернусь домой, Антону нужно будет выходить на работу, а мне продолжить учебу. Если ты не возражаешь, мы лучше посмотрим пару фильмов в выходные, и, возможно, погуляем в парке, например?

     Мать выслушала планы Ариадны, вскинув бровь. Краснеет. Когда-то женщина думала, что под дружбой между дочерью и Антошей стоит что-то более глубокое, но Иван заставил ее усомниться в догадке. Возможно это было не так уж неправильно? Только вот… теперь… не слишком ли много боли и препятствий между ними?

— Что скажешь, Антошенька? — привлекла она внимание парня. — Моя дочь еще не успела тебе надоесть?

— Вы же знаете, что я всегда готов ей подставить плечо, — улыбнулся он в ответ. — Если Ари захочет, то все мое время будет всегда целиком принадлежать ей.

        Только ли время? Наверное, стоит спустить все на тормозах. Если есть хоть малейший шанс исцелить душу дочери любовью, почему нет? Пережив общую проблему, их союз только окрепнет. Жизнь вообще любит преподносить сюрпризы, а уж такой будет даже к лучшему.

— Дело ваше, — сдалась Маргарита Степановна. — Скоро, ведь, действительно нужно будет вспомнить о делах. Просто знай, милая, твоя комната всегда готова к твоему возвращению…

                                        ***

       Смотря, как подруга хохочет над очередной дурацкой комедией, Тоша никак не мог выкинуть из головы слова ее матери, что в ее сознании все мужики – козлы, кроме него. Неужели, это правда? Может быть. Ведь что-то заставляет ее находиться в его доме, доверяя безгранично?

— Диана, передай пожалуйста вафли, — попросила Ари, придвинувшись поближе к плечу лучшего друга, будто это было в порядке вещей.

        Впрочем, часто просыпаясь утром, Тоша замечал спящую светлую головку на собственном плече, и лежал около четверти часа парализованный этой неожиданной близостью, но всегда успевал отодвинуться прежде, чем подруга откроет глаза.

— Господи, ну нельзя же быть настолько деревянными, — надула губы Диана, указав возмущенно ладонью в экран. — Друзья, блин!

       Девушка на экране запрыгивала в маршрутное такси, чтобы сорвать свадьбу лучшему другу, ибо любила его с детства, но признаться вовремя так и не сумела. Ее полная подруга влезла в салон автомобиля, поняв, что по ошибке уселась за руль.

— У вас в Европе дурацкие машины! — выругалась она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И вас зовут? - спросил водитель маршрутки, смотря на незнакомую красотку в оба глаза.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да!

— Это нечестно! — возмущенно воскликнула главная героиня. — Не может быть все настолько просто!

        Смех Ариадны вновь взорвал комнату, разбавившись смехом Дианы и Ромки. Антон с интересом наблюдал за ее реакцией. Наверное, девушка из фильма чувствует себя далеко не так радужно, как его друзья. Почему людям так сложно выражать эмоции? Почему трудно сказать другу, что любишь его вовсе не по-дружески? Безграничное доверие это все, что у него сейчас есть. Впрочем, есть ли оно по факту? Проверить? И как?

         Позже проводив лучших друзей домой, Тоша задумчиво закрыл дверь, наблюдая, как Ариадна крутится перед зеркалом. Благо она перестала испытывать к себе отвращение. Время пришло…

— Ну, как вечер? Весело было, правда? — улыбнулся Антон, тихо и почти грациозно приближаясь к девушке. Верх темно-синего мужского халата был слегка распахнут, приоткрывая светлую кожу.

— Да, неплохо, — мурлыкнула она, все еще вертясь перед зеркалом в своем нелепом розовом халате, в котором напоминала воздушный розовый пудинг. — Мне кажется, что я немного поправилась, да?

— О, да, в самом соку, — подтвердил друг, неожиданно возникнув за ее узкой спиной. — Только вот… не хватает красок на личике… — глаза парня нехорошо блеснули, заставив девушку резко отпрянуть в сторону. — Что такое? В конце концов все женщины должны знать свое место, так?