Ариадна молчала, с ужасом взирая на резко переменившегося друга. Неужели опять? Но, ведь, это невозможно! Тоша же не такой, да? Не такой! Он не такой!
— Что вылупилась? — грубо кинул Антон. — Снимай тряпки, черед платить за предоставленный уют, дорогуша. Шевелись давай, пока на ногах стоишь!
— Тоша… — почти выстонала она, на секунду поколебав его решительность. Как моляще звучит ее голос. Единственное, что его успокаивало, что в любой момент он может остановить это, и успокоить ее. Но им обоим нужно через это пройти! Сейчас!
— Ты не слышала? — резко замахнувшись в имитации удара, он заставил подругу сползти на пол, поджав под себя ноги, и беспомощно закрыв руками лицо.
Это не могло повториться с ней. Только не с ним! Как он может быть таким же чудовищем, как Иван? Это, ведь, Тоша. Ее Тоша!
В памяти некстати возникли шуточные бои подушками. Или как они в парке едят мороженое, хотя на улице уже приличный минус, но отчего-то тепло. Его нелепая радость от новости, что она поступила в институт, и его теплый поцелуй…
— Нет! — крикнула она, резко поднимаясь на ноги, прикрывая плечи дрожащими руками. — Прекрати это! Сейчас же!
— В чем дело? — удивленно приподнял брови Антон. — Тебе что-то неясно из моих требований?
— Да, неясно! — почти истерично выкрикнула Ариадна. — Ты не посмеешь меня унижать! Слышал?!
— И откуда столько уверенности? — насмешливо спросил он. — Разве мужчины не козлы? Разве они не безумные твари и больные ублюдки, готовые в любой момент избить женщину до полусмерти и надругаться над ней?
В его глазах засквозило что-то теплое, похожее на надежду. Ариадна удивленно моргнула, собирая в кулак остатки мужества. Ситуация показалась такой странной, будто они на сцене второсортного театра. Зачем это все? Почему он себя так ведет?
В этот момент едва ли она могла припомнить, что всего неделю, как не шарахается от каждого прохожего мужского пола. Лишь несколько дней в состоянии выдержать очередь в магазине, если впереди стоит представитель сильной половины человечества. Лишь сутки, как перестала вздрагивать от звонка в дверь. Все это сейчас не имело для нее никакого значения, а вот для него еще какое.
— Я не знаю всех мужчин, — придав голосу твердости, проговорила она, — но я знаю тебя, и ты не такой. Поэтому я не позволю тебе унижать меня подобным образом, ясно?
— Очень даже ясно, клуша, — вдруг улыбнувшись, прошептал Антон, резко заключая ее в объятия. — Рад это слышать.
Душу его постигло такое облегчение, что он едва не задохнулся. Все-таки она ему верит. Верит!
Ариадна не поняла резкого перехода, по инерции кружась в объятиях Тоши по узкому коридору в прихожей. Что за идиотизм только что был? И тут ее, наконец, осенило.
— Ты это специально сделал, да?
— Тысячу баллов, Шерлок, — хмыкнул он, целуя ее макушку.
— Дурак, ты напугал меня, — проворчала она.
— Знаю, извини, — прошептал он ей на ухо. — Я должен был убедиться, что ты точно в порядке, понимаешь?
Играть роль дегенерата непросто, и внутренне разрушительно, но теперь Антон знал, что она верит ему, а это сейчас было самое главное.
Лежа в полноценных объятиях лучшего друга, Ариадна задумчиво перебирала в мыслях свою реакцию. Резко охватившая паника и ужас. Неверие. Облегчение. Радость. Наверное, теперь ей можно поздравить себя, но, ведь, сражаться пришлось бы с человеком, который априори не мог причинить ей боль.
— Тош…
— Да? — сонно отозвался парень, невольно сжав талию подруги крепче, отчего девушка внезапно потеряла нить мысли. Слишком сильно он на нее действует.
— Я постараюсь больше его не бояться, — тихо-тихо прошептала девушка, уткнувшись в крепкую мужскую грудь носом, будто в поисках убежища. — Я буду защищать себя.
— Я счастлив это слышать, малышка, — улыбнувшись, одобрил Антон. — Впрочем, ты всегда можешь положиться на меня и мои кулаки, — добавил он, вызвав ее смешок. — Это важно, чтобы ты перестала испытывать ужас в его присутствии, иначе ты всю жизнь будешь жить с оглядкой.
— Я знаю, — виновато согласилась Ариадна. — Я хочу стать свободной от него, и я сделаю все от меня зависящее.
— И я буду рядом до тех пор, пока ты не начнешь дышать полной грудью, — пообещал Тоша, вызвав ее слабую улыбку.