— А потом?
— Что потом? — не понял он.
— Потом ты не будешь рядом со мной?
— Конечно, буду, мы же друзья, — мягко прошептал он.
— Да, — тихо пролепетала она, почувствовав, как остро кольнуло сердце, — конечно, друзья…
***
Как и все хорошее, Антошин отпуск вскоре закончился. За окошком уже отцветала яблоня, унося за собой свой волшебный пьянящий аромат, чтобы порадовать природу завязями будущих плодов.
Провожая друга на работу утром, Ариадна задумчиво изучала отглаженную зеленую рубашку, мягко обнимающую его плечи. Странно, но в душе расходилась почти звенящая пустота. Какая глупость! Полдня от силы, а ей не хочется расставаться ни на секунду. Как же она будет жить потом, когда нужно будет вернуться домой?
Машинально поправив воротничок мужской рубашки, девушка невидящим взором уставилась куда-то другу в переносицу. Она просто дура! Как можно быть настолько бесхребетной? Ей, что, пять лет? Десять? Нельзя делать лицо умирающего лебедя, у Тоши есть своя жизнь, не зависящая от нее, и он не обязан нянчиться с ней до самой смерти! Соберись, тряпка!
— Все же мне кажется стоит захватить джинсовку, — проворчала она, краем глаза зацепив окно. — Еще не лето, в конце концов, а поздняя весна.
— Как скажешь, мамочка, — хмыкнул парень в ответ, получив тычок в плечо, на ходу снимая с вешалки джинсовую куртку. Храбрится. Как бы ему хотелось остаться дома, чтобы и дальше иметь возможность присматривать за ней, но Ирина Петровна настояла, чтобы он выходил на работу вовремя. Ариадне полезно побыть одной, чтобы свыкнуться с мыслью, что не всегда будет кому ее защитить. Чушь, право слово! А он на что? — Никому не открывай дверь, — строго наказал Антон. — Если кто-то из твоих придет, то позвонит, а я смогу дверь своим ключом снаружи открыть, поняла?
— Да, — кивнула подруга, нарочито бодро улыбаясь. — Как скажешь, папочка!
— Козявка, — тепло улыбнулся парень в ответ. — До вечера, и будь хорошей девочкой, договорились?
— Непременно, — клятвенно подняв ладонь, кивнула Ариадна. — Иди и ни о чем не волнуйся. До вечера!
Захлопнув, наконец, дверь, она опустилась на диван в гостиной, и вытянула ноги. Глупая детская пижамка с улыбающимся Сантой создавала впечатление, что ей все-таки лет пять, но девушке это даже нравилось. Инфантильность вновь дарила ей своеобразную защиту, впрочем, одновременно уязвляя перед реальным человеческим миром. В душе медленно зарождалось желание вновь верить всем на свете, наивно смотря вокруг себя сквозь розовые очки, но надеть их после пережитого с Иваном верх идиотизма. Хорошо ли? Плохо ли? Однако теперь Ариадна была готова впустить в душу только близких, а остальных проходящих по ее жизни отныне стала воспринимать как нечто чуждое и агрессивное. Наверное, это и есть взросление, впрочем, даже если нет, она имеет право жить так, а не иначе. Есть свои, есть чужие, есть такие животные, как Иван – это и есть деление толпы для нее в этой части ее жизни. Значит, она просто приходит в себя…
Призраки прошлого
Когда в университете кончился небольшой отпуск, взятый с маминой легкой руки, девушке показалось, что она вышла из тьмы на свет, как из какой-то пещеры. Реальная жизнь и обычные люди, спешащие по своим делам, приводили душу в легкое смятение, но одновременно давали новый глоток воздуха.
Одногруппницы осыпали вопросами, где она пропадала полтора месяца, и Ариадне полдня пришлось лгать о мифической болезни. Благо лекции она все же нашла время переписать, ведь, до экзаменов оставалась неделя, и она сможет перейти на третий курс, а там год и выпуск.
— Значит, ты чувствуешь себя лучше? — тихо спросила Света, участливо заглядывая в голубые глаза светловолосой.
— Да, пожалуй, — пожала плечами Ариадна, раскладывая принадлежности на длинной студенческой парте, и кивая вошедшему в двери аудитории преподавателю. — Алла заметно округлилась, — задумчиво добавила она, разглядывая внушительный живот девушки напротив. Легкая летящая туника уже не скрывала аккуратный острый бугорок. Мальчик, что ли?
— Ей рожать в июле, — кивнула Света, решительно усаживаясь за парту нежданно явившийся тихой студентки. Ари всегда создавала впечатление скромной, целеустремленной девочки, и для группы стало неожиданностью, когда она резко пропала почти на два месяца. — Хочешь помогу тебе со статьей для Романа Дмитриевича?