— Тебе легче? — рассматривая алтарь, что находился неподалеку, спросил Антон.
— Да, пожалуй, — кивнула в ответ Ариадна, зажигая свечу от соседней, и вставляя ее в паз подсвечника.
Огонек неуверенно затрепетал, поймав то ли сквозняк, то ли там наверху так отозвались на ее исповедь, и Ари уже решила, что он погаснет, но пламя вдруг поднялось через пару мгновений, и уверенно устремилось вверх. Дело сделано.
Друзья вновь вышли на улицу, на церковный дворик. Ариадна с интересом оглядела окрестности, отмечая с какой аккуратностью подметены дорожки, облагорожены клумбы, убраны сорные травы. Садик дышит теплом и заботой. Сколько труда вложено постояльцами, чтобы превратить дом Божий в место, из которого не хочется уходить. Душа наполняется трепетом и любовью к окружающему миру, хранимому руками Господа. Да, стоило прийти сюда, без сомнения.
Тоша затих где-то позади, разделяя эмоции подруги. Говорят, что в храме легче переносится даже смерть, поэтому, конечно, важно было привести Ари сюда, чтобы ее душа наполнилась покоем и надеждой.
— Мы в детстве с мамой часто ходили в храм, — вдруг тихо сказала Ариадна, привлекая внимание парня. — Каким огромным тогда казался церковный купол. Люди улыбались, умиляясь восхищению ребенка, а однажды я увидела, как здесь венчается пожилая пара. Очень седой дедушка и бабушка с палочкой. Она уже еле ходила…
Воспоминания обрушились на голову свежей волной. Платочек старушки был вышит вручную на полотне старого льна фантастическими цветами. Седые волосы тщательно убраны. Сухонькие запястья и множество морщин на худом миловидном лице, но глаза... глаза светились молодостью и любовью к старику, в ладонь которого она вложила пальцы. Его взгляд отражал нежность и счастье, и они оба были чудесным дополнением друг друга. Скромное платье и старый брючный костюм, кольца и улыбки. Не побоялись же уйти настоящими супругами в вечность!
— Мама объяснила суть венчания, и я была сражена наповал, — мягко улыбнулась девушка. — Высшее признание в чувствах. Брак и Бог. Я пообещала себе, что рано или поздно именно так и выйду замуж. Глупо, не так ли?
— Почему же глупо? — удивился Антон в ответ. — Ты еще можешь осуществить задуманное, если встретишь того, с кем не побоишься пройти церковный коридор.
— Это не зависит лишь от одной стороны, — покачала головой Ари. — Совместное решение быть вместе даже после смерти человеческой. Слишком большая ответственность, да и люди сейчас очень легко топчут чужие чувства.
— Твой черт – не единственный парень на земле, — причмокнул Тоша с досады. — Подумаешь, раз оступилась. Поганый урок, конечно, но тебе нужно было его пережить, и замечательно, что тебе не пришло в голову венчаться с ним. Так, что хорошо то, что хорошо кончается, да?
Ариадна подняла лазурные глаза на друга, надеясь хоть так заглянуть в его мысли. Неужели, ее и, правда, так тяжело понять?
— Я бы никогда не стала венчаться с Иваном, — покачала головой она. — Я бы даже в ЗАГС с ним не пошла...
— Тогда зачем это все? — осторожно спросил Антон, боясь спугнуть открывающееся среди них откровение.
— Не знаю, — честно ответила подруга. — Так уж вышло. Страх, может быть? Любовь приходит не спрашивая, чаще заставая врасплох, и человек мечется, боясь, что не сможет стать достойным своей пары. Некоторые даже не в состоянии признать собственные чувства потому, что всегда есть опасность услышать "нет". Впрочем, это такая глупость: обрекать себя на страдание от несчастной любви, хотя даже не спрашиваешь, есть ли ответ? Я теперь думаю, что это эгоизм – начинать отношения с тем, кто тебе чужой, лишь бы отгородиться от другого, по которому бьется сердце…
— Я не понял, — Тоша удивленно вскинул светлые брови, — ты не любила в паре? От кого-то пряталась?
Девушка лишь грустно улыбнулась, подтвердив его догадки. В глазах друга отпечатался ужас. Догадался? Испытал чувство вины? Наверное, теперь он со спокойной совестью сможет закрыть осточертевшую дружбу, и оставить ее вариться в своем же котле. Разве человек отвечает за идиотизм другого? Нет, конечно! Только ее вина, что влюбилась в того, в кого не следовало. Сама, дура, виновата!