Тот страх единения, о котором говорила психолог, так и не приходил в сознание. Странное, доселе неизведанное ощущение между ног заставляло сводить колени от острого желания ощутить его в себе. Способность говорить покинула, и она даже не смогла озвучить просьбу поторопиться, и именно это сейчас доводило до отчаяния.
Тоше было известно, что при таких тяжелых обстоятельствах для нее в прошлом, лучше не спешить. Ее нельзя пугать, или принуждать. Нельзя просто рассчитывать удовлетворить собственные потребности, ведь, сейчас важно показать ей, что в близости есть психологический фактор. И пусть ожидание всегда дает о себе знать, и хочется отпустить мысли, отключить голову, и действовать на уровне инстинкта, только он взял на себя ответственность за нее, и это нельзя сбрасывать со счетов. Кожа, остро напоминающая шелк, требовала бережного обращения. У них еще полно времени, чтобы спускать себя с катушек, а сегодня им обоим важно искоренить все ее сомнения.
Ариадна дрожала всем телом, но страх не имел к этому никакого отношения. Уровень доверия к человеку, который сейчас медленно и осторожно ласкал ее кожу на животе, был высок настолько, что она отчего-то знала: в этот раз все будет по-другому… по-человечески…
Для нее прошлое вдруг захлопнулось, оставляя впечатление, что сегодня все впервые. Ее пальцы с наслаждением гладили сильные плечи в сотый раз подряд, отдаваясь ощущениями скользящего тока, и она в который раз старалась протиснуться под уже бывшего лучшего друга, чтобы приблизить сладостный момент, сгорая от нетерпения. Сама раздвинула ноги, чтобы обхватить его поясницу.
В ее глазах не было тревоги, когда последние границы нарушились одним скользящим движением. С губ девушки сорвался короткий вздох, но все же она более не осмелилась издать ни единого звука, зажмурив глаза. Ей хорошо, и именно это осознание заставляло испытывать чувство непонятного стыда.
<— Не смей закрывать глаза, — прошептал Тоша, покрывая ее лицо градом коротких поцелуев, — хочу видеть, какая ты, когда я в тебе…
Ари подчинилась, приоткрывая светло-голубые озера, что сейчас впервые заволокло вожделением. Они были полны тепла и благодарности, ведь, теперь она знала, что бывает иначе, пока он убеждал ее в этом с каждым новым легким толчком. Непроизвольно она изогнулась дугой, чтобы стать ближе. Сжав ее талию, парень уперся ладонью в кровать, понимая, что можно ускоряться.
Почти бессознательно Ариадна вцепилась ногтями в его лопатки, и подчинилась желанию двигаться навстречу. Тело будто окатывало теплой волной, рождая где-то внизу ощущение приближающегося освобождения. Пальцы сплелись с мужскими, плавно опускаясь на подушку, а зрачки в голубых глазах расширились, когда внутренние мышцы внезапно сократились, отправляя мурашки по всему телу.
Это было ни на что непохоже. Словно полет по туннелю в метро. Издав неясный писк, который так и не удалось сдержать в себе, девушка ошеломленно уткнулась носом в шею тяжело дышащего Тоши, тщетно пытаясь отделаться от мысли, что ее разобрали по кусочкам, а потом просто собрали по новой.
Он не торопился покинуть ее, даря ощущение единения еще на несколько минут. Две судьбы, наконец, переплелись узлами, не позволяя отныне лгать. Теперь оба поняли, что как бы долго они к этому не шли, а оно того стоило…
Эпилог
Год спустя…
Оправляя бело-оранжевое кружево платья в итальянском стиле, Ариадна скептически оглядывала себя в зеркале. Руки красиво обрамляли тонкие переплетенные нити, а юбка плавно лилась по ногам, приоткрывая острые колени.
— Хочешь выпить? — спросила Дианка, протягивая девушке маленький пузырек с темным коньячным содержимым.
Подруга тщательно скрывала волнение под маской показушного спокойствия, но дрожащие пальцы выдавали ее с головой. Синее платье с открытой спиной накидывало пару лет из-за темного цвета, и она выглядела сногсшибательно и взросло с аккуратно уложенными рыжими локонами.
— Нет, — буркнула Ари, вглядываясь в отражение прически из русых воздушных волн, покрытых бело-оранжевым кружевом. — В меня с утра ничего не лезет.
— Туфли гармонируют идеально, — заметила Дианка, разглядывая аккуратные белые лодочки, — не хватает только улыбки.
— Точно, — фыркнула Белова, подцепив белые кружевные перчатки пальцами со стула. — Помнишь, как Джулия Робертс надувала пузырь из жвачки, катаясь на вентиляторе в "Сбежавшей невесте"? Думаешь это, правда успокаивает?