— А, что? Хочется удрать от алтаря? — удивилась рыжеволосая.
Невеста улыбнулась, отрицательно покачав головой. Сбежать от Тоши? Она похожа на идиотку? Одного раза уже хватило. Только вот волнение с ума сводит, волной поднимаясь от желудка к горлу. Боже! Дай сил пройти этот путь до алтаря, и не рухнуть замертво от топящего с самой макушки блаженства.
Последний год был настолько насыщен эмоциями, что сердце не выдерживало. Надо ли говорить, что простая банальность, в виде одной на двоих подушки, с ума ее сводила? Наверное, все эти бредни о судьбоносных встречах, не такие уж нереальные. Иначе, как объяснить, что до этих совместных с Тошей дней она не имела понятия, что такое нереальное тихое счастье?
— Детка, скоро начало, — прошамкала старушка, аккуратно оправляя сатиновый золотистый платочек, приоткрыв дверь в узкую церковную комнатушку.
Глаза Тошиной бабушки были его зеркальным отражением. Такие же большие и тепло-голубые, как море солнечным утром. Ари благодарно улыбнулась. Похоже, что за внуков она переживает не меньше, чем они сами.
— Все собрались уже? — спросила девушка, дождавшись легкого кивка. — Тогда можем приступать, бабушка.
Диана обняла подругу, на мгновение прижавшись губами к щеке, прежде, чем покинуть комнату. Иногда казалось, что до этого дня они все пережили несколько жизней.
— Давай, милая, — выдохнула девушка. — Мы тебя ждем.
— Ари, ты возьми это на удачу, детка, — прошептала старушка, протягивая золотую брошку в виде сказочной жар-птицы. — Мне дед подарил перед нашей свадьбой. Все-таки, мы с ним полвека прожили в согласии.
Приколов вещицу в складку кружевной фаты, она легко улыбнулась, проведя по щеке невестки морщинистой рукой.
— Жаль родители не дожили, — покачала седой головой она, — но они сейчас тоже счастливы на небесах, а я теперь могу спокойно к ним уйти, зная, что внучки пристроены.
— А как же правнуки, бабушка? — лукаво спросила Ариадна, еле сдерживая ком слез в горле.
— Дождусь, куда ж без этого? — хмыкнула старушка. — Пора уже, дочка.
За дверями сипло кашлянул церковный орган, чтобы затем ровно начать исполнение свадебного марша. Игорь уже ждал у двери, чтобы выполнить роль посаженного отца. Впрочем, роль ли? Они стали, по-настоящему, близки, как семья, значит, она могла видеть в нем отца, не так ли?
— Красавица моя, — нежно прошептал отчим, вызвав слабую улыбку на лице падчерицы.
Ее пальчики вспотели, выдавая степень ее волнения. В церквушке не было коридора, и деревянных лавок, как в фильмах, только алтарь, у которого в мягком шелковом белом костюме ждал Тоша, взъерошенную шевелюру которого так и не удалось уложить.
Ариадна не сдержала ухмылки. Если бы получилось, это уже был бы не он, а какой-то чужой мужчина. Стараясь идти ровнее, ибо ноги сейчас напоминали вареную вермишель, девушка приблизилась к жениху, подавив дурацкое желание бежать к нему со всех ног, чтобы не испортить идиллию праздника.
Батюшка откашлялся, сделав рукой жест сесть на колени, как только пальцы невесты легли в Тошину ладонь, расположившись в привычном тепле. Пара выполнила указание, плавно опустившись перед алтарем, и принимая благословение священника.
Мама вцепилась в платочек, принимая в свою очередь руку Игоря. Ромка и Диана, по-детски, улыбались, стоя рядом с родителями и бабушкой жениха, а чуть поодаль скромно расположились Светка и Ирина Петровна. Да, немного народа у них набралось, но это ли главное в такой день?
— Мы собрались сегодня здесь, чтобы сочетать священным браком два влюбленных сердца… — начал батюшка.
Ари почему-то никак не могла поднять взгляд на будущего мужа, будто сегодня видит его впервые. Глупое сердце свалилось куда-то в область желудка, отнимая капли живительного воздуха. Можно ли любить его больше, чем сегодня?
— Ариадна Белова, согласны ли вы взять в мужья Антона Князева, и любить его в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
"Пока смерть не разлучит нас? Чтобы потом встретиться на небесах, а затем вновь быть вместе в последующих жизнях. Почему я в это верю? С Тошей я все тот же ребенок в детских розовых очках…"
— Малышка? — прошептал парень, легко тронув поцелуем похолодевшие пальцы.