Она тогда села и, смотря в поле, постаралась представить, а что делают люди. Раньше бы скорчилась от брезгливой мысли, но теперь ей хотелось знать, что делает Егор. Его мама называет бабником, а Анжелку, к которой он бегает, распутницей. «Нормальная она, никакая не распутница», — думала Юля, но в голове никак не рисовалась картины того, что у людей.
Димка съел свой бутерброд, прищурился и подмигнул ей, она ему, а после еще показал язык, мальчишка скривился и состроил рожицу. «Ах, — мысленно произнесла она. — Хороший малый». И, подсев поближе, как мама отцу положила голову Димке на плечо.
Сердечко стукало тук-тук, а взгляд почему-то косил вниз, в сторону его стручка. Лека завертелась, и Юля сразу выпрямилась, потянулась, словно хотела поспать.
— Кто купаться?
— Я.
— И я.
И дети выскочили из-под ивы, бросились в воду.
— Мне домой, — вдруг закричала Лека.
— Почему? — Юля сразу расстроилась.
— Мама просила прийти в обед, мы поедем в райцентр, покупать для школы. Пошли? — крикнула она подружке и быстро отстегнула свою рванную юбку, бросила ее на ветки и, прыгая на одной ноге, стала вытирать волосы.
— Нет, ты иди, я останусь.
— Ладно, как хочешь. Тогда завтра, в то же время?
— Ага.
— Пока, я побежала, — надев платье и завязывая на ходу пояс, Лека скрылась в кустах.
Димка и Юля стояли по колено в воде и смотрели, как шатаются камыши.
— Мы остались одни, — подытожила девочка и медленно пошла по берегу.
Димка нырнул, снял с головы прилипшие листья, опять скорчил рожицу, но Юля даже не улыбнулась. Она нагнулась и, пройдя под листвой ивы, тоже сняла свою повязку, что как мочалка болталась у нее на поясе.
— Если хочешь, — она села на землю, ладонью стряхнула с покрывала песок и легла. — Если хочешь, можешь меня потрогать.
Опять сердечко тук-тук. Юля легла и стала рассматривать небо, которое закрывала листва. Создавалось впечатление, что ты лежишь на воде, и твое тело покачивается. Теплый ветерок и этот тук-тук, словно кто-то там стучался и хотел войти.
Появился Димка, он посмотрел на нее сверху вниз. Лицо стало серьезным, взгляд изучающе скользнул по ней и опять тук-тук.
— Садись, — похлопала она ладонью по земле и, чуть улыбнувшись, отвернулась от него.
Лева шел осторожно, переступал через лежащих, старался никого не раздавить. Наконец он добрался и, вытащив из-за спины кулек, гордо протянул его перед собой.
— С боем вырвал последние запасы, — заявил и высыпал содержимое кулька на полотенце.
— Ух ты… — восхитилась Лариса и схватила самое большое мороженое.
— А мне с орешками, — взвизгнула Юля и вытянула руку вперед.
— Держи, красавица, — сказал Лева и подал мороженое.
«Нет, он, впрочем, ничего», — подумала она и, разорвав обертку, покосилась на юношу. Что может быть лучше, чем вода и мороженое? «Да только одно…» Лариса с Вадимом зашушукались, а Юля легла на спину, подложила под голову сумку и, чувствуя на себе взгляд Левы, стала медленно уплетать свое мороженое.
Поцелуй
— Что ты делаешь? — только и успела сказать Марина, как рука брата скользнула чуть ниже и тут же резко пошла вверх.
Еще секунду назад она буквально вся была в поцелуе, а теперь с ужасом смотрела в глаза Вадима. «Почему?» — глупый вопрос промелькнул у нее в голове. «Почему?» — снова повторила она и тут же вспомнила маленького мальчика, которого водила за ручку в садик.
Лариса с Юлей пошли гулять по бутикам. Лева решил заглянуть в книжный, а он остался сидеть в кафе. Ноги гудят, да и что там смотреть, одно и то же, все магазины похожи, одежда и та мало чем отличается, еда, машины, дома. В чем прикол? Какой-то стандарт и стремление, но к чему? Как можно больше потратить, взять кредит и еще раз потратить? Но зачем третья куртка или пятые брюки? Он часто думал над этим и всегда приходил только к одному решению: всему виной экономика. Она диктует продажи, производители снижают качество, чтобы вещи и приборы быстрей выходили из строя. Чтобы покупали, заводы и фабрики работали, добывали ископаемые. А зачем? Рабочие места, зарплата, семьи и снова кредиты.
Змея, пожирающая свой хвост. Вчера были на пляже, а после пошли пешком через парк, а там свернули и тропинкой через старицу реки к остановке. Сколько мусора, колеса, машины, бетонные плиты. Девочки морщились и с осуждением смотрели на мини-свалки. Нам хочется видеть красоту, в рекламе машина обязательно едет по горам или через речку, но одна машина — это более пятидесяти тонн отходов. Кто об этом знает, думает? Все смотрят красивую рекламу и идут в банк за новой порцией наркотического кредита.