В полумраке тумана можно было различить только множество летающих и бегущих темных силуэтов, рвущихся снарядов, вспыхивающих то тут, то там языков пламени, грохот, крики, вой, стоны…
– Что, мурина вас подери, тут происходит!!! – кричала в бешенстве Их Верность у внезапно потухшего экрана визатора. – Сестра! Сестра! Старшая Сестра отдела №1!
Но ей никто не ответил. Тогда Жемчужно Белая выскочила из пустого командного центра наружу и… За пределами своего Облака она увидела только сплошную колышущуюся стену жирного темного тумана, в вязкой бездне которого тонули чьи–то крики, визги, вспышки, взрывы…
– Проклятье! – в ярости топнула ножкой Жемчужно Белая. Ей стало ясно, что все пропало. Контроль над войсками потерян и генеральное сражение, данное армией Сообщества безликому врагу, проиграно менее чем за час.
В этот момент Жемчужно Белой вспомнился рассказ из хроники Танкреда Бесстрашного, которую она лично рецензировала когда–то, о том, что в таких случаях делали человеческие полководцы – бросались на меч! Именно так или, что равносильно, кидались навстречу врагу, ища верной смерти. Но, вспомнив об этом, Жемчужно Белая Ариэль в тот же миг вдруг отчетливо поняла, что она не сможет сделать ни того, ни другого…
И тогда она просто взлетела и, используя свою необыкновенно сильную даже для фей интуицию, полетела по направлению строго на юг – к Зеленым Холмам, где были спрятаны ее резервы, рассчитанные на то, чтобы «на плечах врагов ворваться в их цитадель» – надо было спасти от этой ужасной участи главные силы.
А чуть только Ее Верность взлетела, как в флагманский Летающий Остров воздушного флота «ЖАЛА» врезался потерявший ориентацию в этом ужасном тумане механический зеленый дракон. Раздался взрыв и пылающее облако камнем полетело вниз, падая прямо в центр кишащего черного ковра из мужеобразных чудовищ. А через минуту черный гриб ядовитого дыма заключил в свои мертвящие объятия последние еще выжившие в этой кутерьме Летающие Острова…
4.
В командном центре на Зеленых Холмах не спали. Сигнал тревоги оповестил всех о том, что позиции фронтовых частей атакованы. Впрочем, этому не удивились. Кремово Белая фея, вторая помощница Ее Верности, ждала инструкций, когда и в какое место нужно ударить, а эта инструкция, как она знала, поступит к ней только тогда, когда Ее Верность определит направление главного удара. А потому оставалось только ждать в полной боевой готовности. Големы были выстроены в походные колонны, драконы и аэроны, также как и аватары, были подняты в воздух. Все ждали только приказа…
– Старшая сестра! Связь с Ее Верностью прервалась! Фронтовые линии скрылись с экранов визаторов! На экранах один какой–то черный туман и помехи в эфире…
Кремово Белая недоуменно посмотрела на докладчицу – юную стажерку в розовой тунике – и быстро подошла к плоскому экрану визатора и увидела, что все пространство севернее Зеленых Холмов утонуло в темном шевелящемся мареве.
У Кремово Белой сразу жутко разболелась голова… Нет, она была не робкого десятка. Она прошла всю войну с мятежником Азаилом, всю кампанию по зачистке Хартленда от чудовищ, обе войны с Непобедимым Солнцем, лично участвовала в штурме Муравейника, в бесчисленных локальных конфликтах и, конечно, в Тридцатилетней войне от начала и до конца. Но всегда, в любой войне, она была уверена в себе. А уверенность в себе ей придавал четкий приказ, четкий план действия, а тут… ЕГО ПРОСТО НЕ БЫЛО! Никто не предусмотрел сложившейся ситуации: нет ни связи с Ее Верностью, ни точного знания о положении вещей на фронте…
Что в таком случае прикажете делать?! Ведь ясно же, что сестры атакованы и, быть может, находятся под угрозой разгрома или даже физического уничтожения!!!
И тут вышколенная многотысячелетней практикой беспрекословного повиновения военная машина дала сбой – Кремово Белая не выдержала и закричала:
– Сестра, мы своих не бросаем! «Вместе мы все – порознь ничто!» «Сама погибай, а сестер выручай!» А потому приказываю: телепатировать всем соединениям приказ выдвигаться!
И вот уже плотный многотысяченогий и многотысячерукий строй големов мерным шагом, перестроившись в штурмовые стрелковые цепи, с оружием наперевес, направился к кромке черного тумана, а сверху загрохотали реактивные двигатели искусственных драконов и летающих аэронов. За ними медленно и бесшумно, фланируя на воздушных потоках, потянулись тысячи аватаров, управляемых сидящими в командных центрах на Летучих Островах феями.
И все это огромное войско, ряд за рядом, проникало в черную завесу и исчезало за нею – чтобы не выйти оттуда уже никогда…
А потому, когда Жемчужно Белая, с ожогами по всему телу, в ободранной черной от едкого дыма тунике, с облезлыми волосами и сгоревшими ресницами, еле держась в воздухе на полуобгоревших крыльях, добралась до Зеленых Холмов, она уже не увидела ни одной живой души…
И тогда, впервые за двадцать пять тысяч лет Эры Порядка и Процветания, пепельноволосая Ариэль зарыдала во весь голос – точно также, как тогда, у катафалка с мертвой старой женщиной в городе Авалоне. И было отчего – за одну ночь Орден «ЖАЛО», гроза Целестии и врагов Сообщества, перестал существовать. Хотя еще долго то тут, то там попадались чудом прорвавшиеся из черного ада небольшие группки выживших, израненных и обожженных до неузнаваемости фей…
5.
Первых вестников наступившего Апокалипсиса встречали со смешанным чувством недоверия и страха. Бегущие куда глаза глядят люди – мужчины, женщины с детьми – кому повезло, на аэронах или безлошадных самодвижущихся повозках, кому нет – пешком, на своих двоих, с детьми на плечах или на руках… В обожженных чем–то черным одеждах, с безумно вытаращенными глазами, не способных сказать ничего путного, только мычавших что–то нечленораздельное и судорожно жестикулировавших. Население деревни или города – которые, впрочем, мало отличались теперь друг от друга, разве что размерами и числом жителей: везде одинаковые типовые стеклянные многоэтажки с неизменным «релаксом» в самом центре – шарахалось от них как от зачумленных. Они с ужасом смотрели как эти несчастные жадно пьют воду из реки и поедают фрукты и овощи – самосевки. Но с еще большим ужасом они смотрели на то, как они умирали…
Все те, у кого находили на теле черные порезы или укусы, покрывались отвратительными черными пятнами и начинали гнить заживо. Они смердели и за считанные дни у них отваливались пальцы, носы, уши – в зависимости от того, где у них была рана. Кое–кто не выдерживал: брали кухонные ножи, топоры и… добивали несчастных. К тому же скоро заметили, что подышав отравленным такими людьми воздухом, скоро и сами заболевали. И тогда убийства стали носить массовый характер. Убивали всех чужаков, прогоняли их, заставляли обходить свои поселения стороной. Но уже через пару дней сами оказывались в таком же положении, когда по ночам приходили ОНИ.
Тьма расползалась по Западному Хартленду как раковая опухоль, всюду пуская отвратительные метастазы. И, казалось, ничто не могло ее остановить. Тщетно били в набат, тщетно молились по ночам в закрытых храмах Создателя, тщетно ждали помощи с небес, от фей, чудных «поднебесных владычиц», «вернейших служительниц Создателя и покровительниц человеческого рода», дававших на протяжении десятков тысяч лет безмятежную жизнь. Но… Подаренные ими големы воевать не умели, равно как и ласковые и услужливые зверята. И вот уже целые города и села бежали, куда глаза глядят, и дороги наполнились обозами с беженцами. И великий плачь и стенание охватил всю землю…
Когда Их Премудрость увидела перед собой, на Острове Фей Их Верность, Она не смогла произнести ни слова – на Их Верности не было лица. Оборванная, обгоревшая, с безумными глазами, с облезлой спутанной шевелюрой когда–то блестящих при луне пепельно белых волос, она стояла на коленях с посыпанной пеплом головой и с затянутой веревкой на шее – об этом обычае покаяния Ариэль прочитала из древних летописей – и не могла произнести ни слова. Благо, никого больше в Розовом Чертоге не было…