Тот уже выбрался из–под погибшей лошади – от удара шестирукой обезьяны на нее страшно было смотреть, но сам Гастон отделался только синяками и ушибами.
– Еле успел воздушный щит поставить. Встречу Азаила – накормлю его сырой олениной до отвала – без его уроков я был бы уже раз двадцать мертв! – хмыкнул Гастон, снимая маску с лица.
– Эти… эти… шестирукие… – запыхаясь, прошептал Асмунд.
– Мне они тоже не понравились. В недрах Зоны явно произошло что–то не то, что–то необычное, никогда раньше таких тварей там не было, да и таких живучих к тому же. Возможно, что где–то здесь, брат, скрыта загадка, и от ее разгадки, мой мальчик, зависит не много не мало, а существование всей Целестии вместе взятой… – и мужественное лицо Гастона как–то сразу помрачнело и постарело, некрасивая складка прорезала его высокий лоб. – Впрочем, мы нужны раненым. Пойдем! – хлопнул Гастон по плечу Асмунда и отправился по направлению к ближайшему месту, откуда раздавались стоны.
Глава 17. Хранители Пути
1.
Люк старался зажигать спички только в случае крайней нужды, когда у него появлялось смутное предчувствие какой–то опасности, которое, как правило, подтверждалось – под ногами то и дело оказывались предательские расселины или провалы. Зажигать спички постоянно он боялся – их было ограниченное количество, да и приближение к коже жара от огня вызывало столь подозрительный жар в груди. Перед мысленным взором Люка сразу же возникали испуганные лица королевы Лоры и девы Марины… Нет, лучше не рисковать!
А потому Люку оставалось положиться только на свое чутье бывалого охотника полярных пустошей и на органы осязания – он старался держаться руками за склизкие холодные стены тоннеля.
«Интересно – кто проложил этот тоннель? – подумал Люк. – Он ведь явно искусственного происхождения…»
Люк решил пожертвовать еще одной спичкой и внимательно осмотрел стену. Да, она был выложена из кирпича, самого настоящего кирпича, хотя и очень и очень давно, так что кирпич потерял присущий ему красноватый цвет и весь покрылся зеленоватой плесенью и грибком. Особенно же странным Люку показалось, что, судя по ни с чем не сравнимому затхлому запаху, тоннель этот вел (если пойти в противоположную сторону) не куда–нибудь, а в сторону Зоны Предела… Зачем? Если бы кто–то искал золото или другие ископаемые, например, существование тоннеля тогда было бы оправдано. Но зачем прокладывать искусственный тоннель в сторону Зоны – одного из самых опасных и неприятных мест в Целестии?! Этот вопрос терзал Люка, но ответа на него он не находил.
«Ну, ничего, ничего, вот доберусь до конца и обнаружу, кто там живет, на противоположной стороне…»
Эта мысль, это здоровое любопытство и придавало ему сил в его нелегком путешествии. В самом деле, мало того, что он не ел уже довольно долго и не спал, он еще ни разу даже не присел и не отдохнул. Сколько длился его путь? Неизвестно. Здесь, в подземелье, определить время не было никакой возможности.
Хорошо еще, что с водой здесь не было проблем – с потолка то и дело капало. Люк подставлял рот и жадно ловил капельки языком. Вода была вкусной и холодной, минеральной. Жаль только, что во фляжку не наберешь – долго стоять придется.
Наконец, когда силы иссякли совершенно, даже выносливый охотник решил сделать привал. Воздух заметно посвежел и потеплел.
Люк расположился у стены, закутался поплотнее в свой черный плащ, покрытый сверху слоем непромокаемой ткани, свернулся калачиком и задремал. Правда, при этом он не забыл положить рядом с собой чудесное изобретение гениального Азаила, лучевую трубку с ручкой, – это единственное оружие, которое у него осталось.
Люку было не привыкать – он уже бесчисленное количество раз за минувшие годы странствий спал на земле, даже под дождем, в лесу или на болотах, да и в пещерах тоже. А потому довольно быстро заснул – сказался груз опасностей и трудов, который свалился на него в последнее время, да и капельки воды, мерно плюхавшиеся о камень, действовали усыпляюще.
2.
…Длинный–длинный тоннель, черный желоб, ведущий вникуда, но еще чернее – черные ленты щупалец, тянущихся откуда–то из глубины – десятки и десятки щупалец чернее ночи. И эти щупальца тянутся и тянутся к нему, жадные, голодные, хищные – схватить, задушить, сожрать, утащить!
«Лю–ю–ю–ю–ю–к! Лю–ю–ю–ю–ю–к! Иди к на–а–а–а–ам, ты на–а–а–а–а–ам нужен, ты нужен на–а–а–а–а–ам!..»
Щупальца добираются до Люка, они прикасаются к его рукам и ногам, к лицу, опутывают горло и торс, а он не может и пошевелиться, не может ничего сказать, закричать. А потом щупальца волокут его куда–то и Люк ничего – ну совершенно ничего! – не может поделать! Люк делает судорожное усилие и…
…Просыпается!
Но самое ужасное, что и проснувшись, он по–прежнему не может пошевелить ни рукой, ни ногой, да и ни сказать, ни увидеть ничего не может! Люк дернулся раз, другой…
– Эй, похоже, белобрысый шевелиться, давай его вырубим, а?
– Да ну, а вдруг помрет… Его допросить сначала надо! Откуда он – оттуда или сверху?
– Все равно ничего не видит да и не скажет. Потащили дальше!
Да уж! Страшный сон обернулся не менее страшной явью!
Люка волокли как куль с овощами, а он не только не мог ничего сделать, не применив волшебства, конечно же, но и узнать и увидеть тех, кто взял его в плен! Одно утешение было: «Ну, если меня не убили, если они говорят на всеобщем наречии, если меня будут допрашивать, значит, по крайней мере, это не твари из Чернолесья и не неразумные обитатели подземелий, а как–никак цивилизованные существа. А это значит, что с ними всегда можно договориться. Тем более что если они реально будут угрожать моей жизни, всегда можно воззвать к Потоку… Ну это уж на самый крайний случай!»
– Эгей! Кого везем?
– Да тут нашли одного, почти на самой границе сидел, спал. Вот, тащим на дознание. Тяжелый как мешок угля! Слушай, подвези, а?
– А что – можно! Ну–ка давай–ка, оп–п–п–п–ля! – Люк почувствовал, как один из говоривших взял его за шиворот, а другой за ноги, а потом они его несколько раз раскачали и закинули на какую–то выпуклую гладкую поверхность, точь–в–точь как крестьяне закидывают мешки с овощами на телеги!
– На, привяжи его, а то соскользнет еще! – Люк почувствовал, что его привязали к гладкой выпуклой поверхности, а потом…
– Поехали, ха–ха–ха! – Люк почувствовал, что он скорее даже не «поехал», а полетел – причем в буквальном смысле слова! Потому что сначала он передвигался по земле, потом он почувствовал, что каким–то образом едет уже по стене, а потом – и вверх ногами! И причем так быстро – что ветер аж засвистел в ушах! У Люка закружилась голова, его затошнило, и он громко застонал.
– Что? Не нравится каруселька, да? – кто–то довольно засмеялся густым низким голосом. – А ну, верни ее на пол, а то он нас еще измажет! – скорость передвижения значительно упала и Люк почувствовал, что они вновь движутся по полу, как положено.
Сколько продолжалась эта гонка в кромешной тьме, Люк не знал. Он только ощущал, что воздух становится все свежее и свежее, а вскоре даже сквозь темную повязку и закрытые веки он стал ощущать присутствие света.
А потом неизвестное средство передвижения встало, и Люк почувствовал, что его отвязывают от его спины и ставят на ноги.
– Ну, все, думаю, можно повязку снимать – путь он уже не запомнит. Пусть смотрит, пока может, хи–хи–хи! – раздался гаденький смешок и Люк почувствовал, как с его глаз сняли повязку.
В глаза ударил яркий свет и он инстинктивно сморщился от боли и закрыл их ладонями – слишком много времени он провел во тьме. Когда, наконец, он смог по–настоящему открыть глаза, он чуть не упал от удивления.
Люк стоял у обрыва и смотрел вниз – в чашеобразной подземной долине стоял гигантский город, целиком построенный из горного хрусталя. Многоэтажные дома с блестящими хрустальными стенами, с длинными башенками на крышах, шпили которых венчали яркие светящиеся камни. Камни были прозрачные как слеза, но рассмотреть, что же в них находится, было невозможно – такой яркий свет от них исходил, что смотреть было больно. Именно свет из этих камней и освещал весь подземный город.
Мостовые все были выложены из золотых кирпичей, по бокам мостовых «росли» деревья, сделанные из серебра, на ветвях которых чирикали золотые и серебряные птицы. А в самом центре города стоял огромный дворец из хрусталя грибовидной формы. Он был весь испещрен различными отверстиями – входами, к нижним отверстиям вели простые лесенки, а к верхним – хрустальные подъемные устройства, на которых множество маленьких, словно муравьи, существ постоянно поднимались и спускались.