Ближе к ночи голем уложил его в постель и ушел в соседнюю комнату, а маленькая Апельсинка между тем крепко–крепко прижалась своим маленьким горячим тельцем к Люку и ласково прошептала на ушко:
– Ничего–ничего, привыкнешь. У нас уже жили такие же попаданцы сверху, как ты. И ничего, не жаловались… У нас тебе будет хорошо. Мы за своих – горой! А какие у нас жены… У людей таких и не сыщешь! Все будет хорошо… – ее пухленькие ручки крепко обняли его шею, губки крепко прижались к его губам и он почувствовал, как кругленькая карлица осторожно забирается к нему на грудь и на живот, точь–в–точь как ласковая кошечка.
На следующее утро действие лекарства прекратилось, сознание снова стало ясным и четким, речь вернулась, и Люк решил больше не испытывать судьбу с резкими движениями. Ясно было одно – если боли были в районе позвоночника, значит, дело было плохо – карлики, в безумном желании сохранить секретность своей обители любой ценой, могли его если не сломать, то что–нибудь там повредить, сделав его на всю жизнь прикованным к креслу – каталке.
А потому Люк не стал до поры до времени делать резких движений и спокойно позволил голему себя поднять, сводить по всем необходимым делам, помыть в ванной и переодеть в свежую, приятно пахнущую цитрусовыми оранжевую одежду, а потом отвезти к завтраку.
– Ой, мое золотко уже просн–у–у–у–улось! А я как раз нажарила тебе яичницу с колбасой и кашку на молочке сварила! – всплеснула руками просто светящаяся от счастья Апельсинка. – Я вижу лекарство уже перестало действовать. Глазки у нас… ос–мыс–лен–ные… – Апельсинка отдернула веко одного глаза и посветила на глазное яблоко маленьким фонариком. – На свет – ре–а–ги–руют… Ну и чудненько! А теперь кушать, кушать, набираться сил и хорошего настроения! – Апельсинка радостно засмеялась и побежала хлопотать у очага.
И тут Люк собрался с силами и выдохнул.
– Апельсинка! Послушай. Ты очень добрая и хорошая женщина. Я ценю твою заботу! Вчера из–за лекарства я ни слова не мог сказать. В общем, Апельстнка, ты должна мне помочь…
– Конечно, мое золотко, конечно, мое сокровище, конечно, бриллиантик мой ненаглядный! – закудахтала Апельсинка, выставляя на стол тарелку с яичницей, горшочек с ароматной кашей, крынку молока и наливая кипяток в заварной чайник. – У нас что–нибудь болит, золотко мое? Или зайка хочет погулять? Или…
– Да нет же, нет! Да выслушай ты меня сначала!
Апельсинка встала как вкопанная и недоуменно захлопала своими длинными густыми ресничками.
– Апельсинка, ты пойми, вашему городу и вашему народу угрожает смертельная опасность! И эта опасность тем более сильна, что она напрямую связана со мной! Твари из Чернолесья – знакомо ли тебе это название?
– З… знак…комо… – прошептала Апельсинка и с трудом опустила свое пышненькое пухленькое тельце на оранжевый мягкий стул рядом с Люком.
– Это хорошо. Ты пойми, Апельсинка, эти твари прорвались через Предел. Их – не счесть! Они уже уничтожили «Королевскую Охоту», они прорвутся и к вам – тем более, что тоннель, по которому я к вам и попал, НАПРЯМУЮ ведет в Зону!
– Аххххх! – взвизгнула Апельсинка и побелела. Крынка с молоком упала на пол и разбилась вдребезги.
– Более того, малышка ты моя, – я говорю тебе это по секрету, так как уверен, что ты искренне относишься ко мне хорошо!!! – ЭТИ ТВАРИ ОХОТЯТСЯ ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ ЗА МНОЙ – И ОНИ, УЧУЯВ МЕНЯ, ПРИДУТ СЮДА!!! Единственное спасение для вас – если я немедленно убегу отсюда! Помоги мне бежать – и ты спасешь и свою жизнь, и жизнь твоего оранжевого клана, и всего твоего народа!!! Помоги мне!!! – почти закричал Люк, сжимая ее розовую пухленькую ручку своими руками.
Томные золотисто желтые глаза Апельсинки наполнились слезами, несколько капель скатилось по побелевшим от волнения и страха пухленьким щечкам, она мелко затряслась.
– Я… я… сама… не… могу…
– А кто?! Кто может?!
– У м–меня… б–братцы… родные… Эрли и Керли… Они тебя… п–поймали… п–подарили мне… любят…меня… – и залилась слезами, обхватив своими пухленькими ручками шею Люка. Люк обнял в свою очередь ее и громко зашептал:
– Тише, тише, малыш, все хорошо, все хорошо… Ты можешь им все объяснить, попросить о помощи?
Апельсинка быстро вынула из кармашка пышной оранжевой юбки «колокольчиком» оранжевый платочек и вытерла слезки.
– У тебя в позвоночнике – штырь металлический… Его можно вынуть… Если я попрошу их – они сделают это ради меня…
– Ради всего вашего чудесного города, ради вашего народа, ради…
– Я все поняла, милый, но с одним условием – я убегу с тобой, куда бы ты ни пошел!
– Это невозможно! Твари идут за мной по пятам! Я им нужен! Я, а не ты!
Апельсинка опять громко взвыла, механически торопливо вытирая разлитое молоко и собирая черепки веником в совок, но ничего не сказала.
5.
А через пару часов пришли уже знакомые Люку Эрл и Керл – серьезные, мрачные. Правда, одеты они были в оранжевое, а не как тогда – в кожаные комбинезоны.
– Твари бешено атакуют Дальний Круг, наша оборона изнемогает. На поверхности – пустыня. Скоро они будут здесь… – тут же, с порога, выпалили оба, пряча глаза.
– Сестра…
– Сестра нам сказала все. Ты солгал на Совете – никакой ты не охотник. Ты – тот, кого ищет Безликий. Ты – ЕГО ИСТОЧНИК! – и кулаки обоих братьев крепко сжались и Люк очень пожалел, что лучевой трубки у него с собой нет – в таком беспомощном состоянии они его задушат голыми руками, а руки у них ой какие крепкие!
– Я… я не понимаю, о чем вы говорите… Какой такой Источник? – пытаясь выиграть время, быстро заговорил Люк, лихорадочно переводя взгляд с одного карлика на другого.
– Из–за тебя Он появился и перебил в Хранилище Первичного Субстрата почти полтысячи наших, и жениха Апельсинки, и нашего отца, и других…
– Я… я…
Братья подошли к нему вплотную. Эрл уже схватил его за плечи и яростно их тряс.
– То–то я гляжу, он белобрысый как фея – у человечин таких не бывает! Да и борода у него не растет! Надо было перерезать ему глотку, пока он спал!
Но в этот момент руки из металлозаменителя с силой оттолкнули Эрла от Люка. Бездушная машина встала между братьями и Люком.
– Господа! Я вынужден вмешаться. Хозяйка запрограммировала защищать своего мужа…
– Да к Безликому мужа! Этот белобрысый мутант во всем виноват! Скоро его безликая морда будет здесь и всем нам крышка! – истерически закричал Эрл, а Керл просто сунул руку в карман и вынул до боли знакомую Люку золотую лучевую трубку.
И тогда Люк понял, что у него не остается выбора.
Поток быстро, если не сказать – молниеносно, отозвался на зов Хозяина.
Вот знакомое ощущение теплоты на ладонях и в груди, знакомое ощущение Силы, возбуждение, радость… Люк рассмеялся, а потом – стремительно воздел руку – и…
…лучевая трубка вырвалась из рук Керла и оказалась в руках Люка, мысленная команда – и оба карлика уже лежат, сбитые горячей волной, исходящей от глаз Люка. Впрочем, не глаз, а пустых впадин, из которых излучался нестерпимо яркий солнечный свет.
А потом – резкое движение – и вот он уже встал с инвалидного кресла, как ни в чем не бывало, а из лопнувшего нарыва на его спине, ближе к тазу, уже вытекал на землю расплавленный металл от штыря в позвоночнике…
А потом – вдребезги разбитое окно – и светящийся словно из раскаленного металла человек ракетой полетел в сторону Хрустального Дворца.
6.
Совет Мудрых собрался на чрезвычайное заседание. Обсуждать было что – с полуночи с Дальнего Круга поступают известие одно страшнее другого. По тоннелю, ведущему к Зоне, надвигается кромешная тьма, а в этой тьме – легионы и легионы тварей. Сторожевые големы встретили их стеной огня, но от черных испарений не знающие ржавчины гиганты рассыпаются в прах. Та же судьба постигла «кротов» и «черепах». Слава Создателю, отступающие Хранители Пути подорвали все тоннели и на время остановили натиск. Но даже и сейчас, через мили твердой породы, слышны звуки ударов – рано или поздно легионы Безликого будут здесь!
– Надо немедленно готовить эвакуацию! Прежде всего, женщин и детей! Ну и золото, драгоценности, конечно же… зашьем им в платья и сумочки… – нервно проговорил Красный. Остальные члены Совета мрачно молчали. – Всех мужчин мобилизовать, големам сменить программы на боевые, выводить «жуков», многоногих, огненных червей, ящеров… Всех! Все, что мы имеем! Немедленно связаться с другими городами Гильдии – надо их предупредить, да и нам нужно убежище… – Красный ходил по кругу, секретарь – юный карлик с только пробивающейся еще бородкой – торопливо записывал протокол. – На крайний случай – будем топить город кипятком!