Возникла пауза, только слышны гулкие шаги Красного и сдавленное пыхтение остальных старичков.
– А я ведь вам говорил, старые дураки, я ведь вам говорил еще когда! – внезапно закричал фальцетом, словно раздраженный петух, Красный. – Когда эта образина только выплыла из Хранилища Субстрата, я говорил – надо сматывать удочки, надо уходить, а вы – «феи все контролируют», «ЖАЛО», «Премудрость»… Тьфу, на вас, жлобы! Денег они пожалели, жил золотых… А теперь – где это «ЖАЛО», где «Премудрость»? Где Хранительницы Предела? Тю–тю! Мы создали эту канализацию своими руками, а когда ее прорвало – нас теперь все это дерьмо расхлебывать и оставили наши белобрысые покровительницы, мать вашу!!! – взвизгнул Красный, остальные карлики угрюмо молчали, кое–кто даже закрыв уши руками.
– Какую такую «канализацию»? Какое такое «дерьмо»? – раздался звонкий металлический голос. В открытое окно на самом верхнем этаже Хрустального Дворца шагнул словно бы из ниоткуда, из самого воздуха, высокий человек, целиком сотканный из огня. Его волосы – солнечные лучи, его руки и ноги – пылающие языки пламени, плащ – огонь, а голова – солнечный диск, из безглазых глазниц которого струились ослепляющие снопы света.
Красный заорал, остальные карлики – старички бросились врассыпную вместе с секретарем. Но Его они не интересовали. Он воздел руку – и Красный взлетел в воздух, словно его глотку сжимала чья–то невидимая рука. Он задыхался, извивался как червь на рыболовном крючке, пускал слюну, пухленькое личико его посерело.
– Скажешь? – зазвенел металлический голос.
– Ска–шу… – прохрипел Красный – и тут же рухнул мешком на пол.
– Знай, что с тобой говорит Люцифер – третья ипостась Потока Непобедимого Солнца. Только я могу спасти твою землю от Безликого. А теперь говори мне все без утайки. И побыстрее. Времени мало.
– Да… Повелитель… – все еще хрипя и потирая шею ручонками, проговорил Красный. – Безликий, мой Повелитель, – стоя на коленях и молитвенно сжимая ручки на груди, дрожа всем телом проговорил Красный. – Это твоя Тень, это твой темный Двойник, твой родной брат…
– Я догадывался об этом. Дальше. Почему.
– Все дело в желании фей сделать людей добрыми и хорошими, убрать у них все злое, агрессивное, страстное – темную сторону человеческого естества…
– Хватит лепетать! Так я у тебя тут до Последнего Суда стоять буду. Дай–ка мне свою руку… Ну же, не бойся! Вот так… А теперь мне нужна твоя память… ВСЯ твоя память, ВСЕХ твоих предков, до конца…
ВСПЫШКА, ЯРКАЯ ВСПЫШКА! Свет спадает, а потом… Поток образов, словно вспышки чьих–то сновидений, поток в Потоке, новое совершенно новое Знание… Сокрытое от всех… Знание…
Глава 18. О, дивный новый мир!
1.
Небесно голубого цвета грифон поднимается все выше и выше, прорезая сплошную ватную пелену непроницаемой завесы жемчужно белого тумана, отрезающую неведомый миру Астрал от обитаемой Целестии. На грифоне, съежившись от страха, намертво вцепившись в пушистые перья его массивной шеи, сидит карлик с длинной, почти до пят, белой бородой, в красном атласном камзоле, красных штанишках, мягких сафьяновых полусапожках и длинном колпаке того же цвета с белым помпоном. Его лицо бледно от страха, глаза плотно закрыты, он мелко дрожит всем телом. Но грифон, совершенно не обращая на его страх внимания, продолжает подниматься все выше и выше.
Страх карлика можно понять – мало того, что грифон оставил далеко внизу слой атмосферных облаков и земля давным–давно исчезла где–то далеко–далеко внизу, сам по себе Внешний Пояс Туманности Астрала мог напугать и самого неслабонервного путника – сплошная непроницаемая пелена жемчужно белого тумана, без начала и без конца, без направления и сторон света – и так десятки и десятки миль подряд…
Впрочем, грифон держал у себя в клюве тоненькую серебристую нить, которая одна была ориентиром в этом бесконечном туманном лабиринте, которая вела грифона в нужном, единственно верном направлении. Карлик в красном то и дело приоткрывал свои глазки и с ужасом поглядывал на клюв грифона, боясь, что вот–вот по какой–нибудь нелепой случайности он отпустит эту нить (или она вдруг сама оборвется) и тогда их участь будет ужасна: затеряться в этих краях – верная погибель для всякого смертного!
Но вот, долго ли, коротко ли, нить вывела грифона из жемчужно белесого лабиринта. Карлик облегченно вздохнул, прекратив жмуриться, и, облегченно вздохнув, с нескрываемым любопытством стал осматриваться по сторонам. Вокруг него, куда ни глянь, простиралась совершенно ровная пустыня из того же самого серебристо белого тумана. Над нею – вечно черное небо, на котором сияли необычные, с голову величиной, яркие звезды и луна, закрывавшая едва ли не пол небосвода, такая же необыкновенно, не по–земному яркая, слепящая. Карлик невольно зажмурился и отвернулся. А грифон тем временем полетел куда–то в сторону.
Странное дело! – карлик аж от удивления потер кулачками глаза, не веря собственным глазам – грифон вроде бы летел в одну сторону, но при этом его небесно голубое тело двигалось в совершенно противоположную! Мало того, оно вдруг стремительно стало менять окраску – из голубого перекрасилось в оранжевое, потом – в синее, потом… Да оно каждые несколько минут меняло свои цвета!
Карлик посмотрел на свой камзол, штаны – и они тоже! При этом цвета совершенно неизвестные, подобрать названия которым невозможно, так как на всеобщем языке Целестии для них просто нет слов!
Но чудеса продолжались. Мало того, что грифон двигался задом наперед, но перед взором карлика вдруг совершенно внезапно – словно ниоткуда – выросла высокая, в 50 или 60 человеческих ростов, Башня из желтовато белого матового материала с высокой наблюдательной площадкой почти на самой вершине, чем-то напоминающее блюдце.
Вдруг грифон остановился, перестав махать крыльями – при этом продолжая висеть в воздухе! – а Башня сама стала надвигаться на грифона с карликом и притом – стремительно! Казалась, она просто летит на него, как одинокая скала в бушующем море летит на несчастный корабль, и вот–вот разобьет его вдребезги. Карлик в ужасе закрыл глазки маленькими пухленькими розовыми ручками и пронзительно заверещал… Но как раз в этот момент грифон заработал крыльями и Башня остановилась, а серебряная ниточка в клюве у грифона растворилась и исчезла.
– Добро пожаловать в Астрал, Наш бородатый друг! – раздался чей–то мягкий, звонкий, мелодичный, но в то же время властный, с легкими нотками металла, женский голос. – Башня из Слоновой Кости ждет тебя!
В этот момент в нижней части Башни бесшумно открылось прямоугольное отверстие и грифона вместе с карликом стало затягивать в нее, словно щепку в водяную воронку. И вот – оба оказались внутри, а отверстие столь же бесшумно закрылось. Грифон, взлетев вверх, приземлился, а карлик торопливо соскочил на пол, дрожащей ручкой вытирая холодный пот со лба. Бледность не сошла еще с его полных пухленьких щечек – видимо, он до сих пор не верил в то, что пережил это ужасное путешествие.
Он опасливо оглянулся по сторонам и увидел, что оказался в довольно просторной зале с высокими матово белыми колоннами, которая вся была залита серебристым светом. Ничего кроме колонн карлик не увидел, а потому стал торопливо оборачиваться в поисках источника голоса, но от резких движений своей головой и тельцем, произошла беда – он вдруг полетел то в одну сторону, то в другую, а потом вообще перевернулся вверх ногами! Его колпак слетел с головы и уплыл в противоположном направлении.
– Ай–яй–яй–яй–яй!!! – пронзительно заверещал карлик.
Но в ответ ему раздался только тот же самый мелодичный металлический смех.
– Мы бы посоветовали тебе быть поосторожней, Наш бородатый друг, здесь, в Астрале, совершенно другие законы пространства и времени, расстояния и притяжения, и тебе лучше не экспериментировать с ними без нужды, ах–ха–ха–ха!!!